Книга Предатель выбирает один раз, страница 13 – Саша Фишер

— Когда я был маленьким, — Крамм облокотился на ствол древнего дерева. — У нас часто гостила двоюродная бабушка. Она рассказывала множество сказок, действие которых происходило как раз в Заубервальде. Если верить ее словам, то лес сей населен множеством чудовищ, странных существ и всяческой нечистью.

— Страшные сказки? — Шпатц коснулся сероватой коры. Этот дуб прямо-таки гипнотизировал. Нигде в Сеймсвилле не было деревьев такого размера. На глаз ствол в основании был не менее четырех обхватов, а крона накрывала практически всю площадь густым шатром.

— О, да, очень страшные! — Крамм засмеялся. — Они всегда кончались или тем, что главного героя порезали на куски и сварили в котле, или он сам превращался в ужасную тварь и начинал есть людей, или из леса выходила орда оборотней и превращала город в месиво из щепок и костей.

— Вроде бы, городок выглядит довольно тихим и милым, — Шпатц помахал фройляйн в длинной узорчатой юбке, внимательно наблюдавшей за ними с балкона ближайшего дома. Та гордо вскинула подбородок и скрылась за балконной дверью. Штора колыхнулась, и из-за нее возникло круглое строгое лицо фрау постарше.Мать или старшая сестра.

— Я никогда раньше здесь не был, — Крамм проследил за взглядом Шпатца и хмыкнул. — Говорят, что швергийцы сопротивлялись как проклятые. Войскам кайзера приходилось едва ли не каждый дом штурмом брать, даже толстенькие детишки бросались в атаку. Но после разрушения столицы все изменилось. Договор подписали буквально на следующий день, и никаких партизанских войн или саботажа на местах. Пожалуй, теперь это самые спокойные места во всем Шварцланде. Во всяком случае, по слухам.

— И никаких шепотков, сплетен и тайных донесений? — Шпатц потушил сигарету и огляделся в поисках мусорки. Ничего подобного на площади не было, но при этом было очень чисто. Ни фантиков, ни разбитых бутылок, ни окурков.

— Неа, — Крамм покачал головой и снова повернулся к возвышающемуся над городом лесному массиву. — Впрочем, к стыду своему, подробностями я никогда не интересовался. После бабушкиных сказок я довольно долго еще вздрагивал при упоминании Шверге вообще и Заубервальда в частности.

— К счастью, наша задача здесь далека от сказочной, — Шпатц направился в сторону самой широкой из трех улиц, вливающихся в Эйхенплац. — Зато близка к бюрократии.

— Ну да, — Крамм хохотнул и кивнул в сторону двух громил, в одинаковых серых пиджаках и шляпах, двинувшихся вслед за ними. Гражданская одежда сидела на них настолько нелепо, что было понятно, что им привычнее носить мундир или полевую форму. — Эти двое выглядят как отличное подспорье в решении бюрократических проблем.

— Герр Крамм, мы с вами еще в люфтшиффе обсудили и пришли к выводу, что наша с вами миссия — это создать побольше шума своей ревизорской проверкой, а настоящую работу будет выполнять кто-то другой, — Шпатц остановился рядом с каменным домом с двумя островерхими башенками. Ратуша Шриенхофа по размерам ничем не отличалась от жилых домов. И никакой вывески на ней тоже не было. Зачем, ведь все и так знают! Единственной особой приметой административного здания была статуя рогатого человечка с копытами вместо ног. У него были кучерявые волосы и пухлощекое детское личико.

— И кто это такой, согласно местной мифологии? — спросил Шпатц, разглядывая скульптуру.