Онлайн книга «Правда понимания не требует»
|
— Вы выглядите озабоченным, мой друг, вашему красивому лицу это выражение не идет, — заговорил седоволосый мужчина из-за соседнего столика. — Хотите поговорить? Или может быть послушать о чужих проблемах? — Просто задумался, — Шпатц посмотрел на незнакомца. Лет, может быть пятидесяти. Тонкое лицо, одет в темно серый костюм с пурпурной рубахой с расстегнутым воротом. На столе рядом с ним берет. Художник? Актер? — Нет-нет, не представляйтесь, и я тоже не буду. Знаете такое выражение «синдром попутчика»? Гораздо легче быть откровенным с кем-то, кого ты совершенно не знаешь. И кому на самом деле нет никакого дела до твоих проблем. — Договорились, герр незнакомец. Пышногрудая неприветливая официантка поставила перед Шпатцем тарелку с колбасками и кружку с пивом. Шпатц сделал глоток и взялся за вилку. — Так что вас тревожит, герр незнакомец? Шпатц мысленно усмехнулся и подумал, что незнакомец,даже если он действительно какой-нибудь художник с жаждой помогать ближнему разобраться в его внутреннем мире, подсел к нему совершенно не вовремя. Не получалось поверить в случайного собеседника, которому действительно нет никакого дела до самого Шпатца и всей этой запутанной карусели из люфтшиффов, виссенов, неожиданных убийств, поручений неясного назначения, заговорщиков-пацифистов и обманутых мужей. Шпатц сосредоточенно прожевал колбаску, запил ее глотком пива и подумал, что так недолго стать параноиком. Но вслух сказал другое: — Совпадения, герр незнакомец. Меня тревожат случайные совпадения. Извините, я не уклоняюсь от беседы, просто я голоден. Так что для начала с удовольствием послушаю вас. — Надо же, какое совпадение! — Шпатц снова подумал, что его собеседник актер. Не то, чтобы он был знаком с большим количеством деятелей театра, просто ему казалось, что именно так они и должны выражаться. С экспрессией и пафосом. Несколько переигрывая. — Давайте я тоже расскажу вам о совпадении. Вы, конечно же слышали про полярную экспедицию? Шпатц кивнул и сделал еще один глоток, чтобы скрыть свое выражение лица. Слышал ли он про экспедицию? Крессенштейн стоял на мостике и смотрел, как четверо рослых парней методично закидывают яму с телами серыми угловатыми камнями. Доктор так и не представил своих помощников, хотя гауптман спрашивал. Отмахнулся и только. Незачем, мол. Крессенштейн поморщился. В его правилах было знать имена всех пассажиров, ему даже удалось стребовать с вертлявой Лисбет список подопытных, но эти так и остались никем.— Разроют, — подал голос долго молчавший Фогельзанг.— Что? — Крессенштейн повернулся к нему. Тот сидел на полу, облокотившись на обитый кожей ящик.— Да зверюги эти белые. Разроют и сожрут. Можно было не тратить время.— Нехорошо как-то просто бросать трупы, — гауптман потянулся за термосом, который ему сегодня утром вручила Лисбет. — Там все?— Нет. Девять человек выжили. И Зепп намерен забрать их с собой в Билегебен.— Он мне ничего не говорил, — Крессенштейн открутил крышку термоса, пахнуло теплом и острым запахом специй.— Не успел просто, очень занят, — Адлер хохотнул и поднялся на ноги. Крессенштейн проследил за его взглядом. На ровной базальтовой площадке доктор Ледебур и Клеменс запускаливоздушного змея. Квадратного, с черным солнцем Вейсланда. Лисбет смеялась так громко, что даже здесь на мостике было слышно. — Ветер уж очень хорош.— Подожди... — Крессенштейн отставил кружку с горячим бульоном. — Ты говоришь, они выжили? После шести часов в ледяной воде?— Семи с половиной, если быть точнее, — Фогельзанг тоже потянулся за термосом. — Там было пять групп по девять человек. Первая группа пила густой напиток, вторая и третья принимали пилюли, четвертой делали один укол, а пятой — два укола и порошок. Больше двух часов продержались трое из первой группы. Женщины. В пятой группе трое умерли еще до воды, видимо, реакция на препараты, у остальных начались агрессивные галлюцинации через четверть часа. Пришлось стрелять.— А выжил кто?— Четвертая группа, в полном составе. Семь мужчин, две женщины.— Так получается, Зепп может праздновать победу?— Зеппа результат озадачил, — Адлер сделал несколько мелких глотков и блаженно зажмурился. — Он сказал, что не любит таких вот неожиданных поворотов. И я его понимаю. Сначала они мерзли, как остальные, а потом их накрыло легкой заторможенностью, но ясность сознания они не утратили. И вот в таком полуоцепенении они остались до завершения эксперимента.— А что был за укол?Адлер пожал плечами.— Герр гауптман? — в открытую дверь протиснулся Кипп. — Герр доктор сказал, что потребуются кандалы ручные и ножные. Девять комплектов. Я просмотрел списочные листы, но ничего похожего не нашел.— Потому что у нас нет кандалов, Кипп, — Крессенштейн одним глотком допил из кружки горячий бульон, задумался, не налить ли еще. Потом резко повернулся к Киппу. — Подожди. Ты сказал, кандалы? Зачем ему кандалы? Его же никогда не волновали возможные инциденты с подопытными.— Я не знаю, герр гауптман... — Кипп развел руками и опустил глаза.— Проклятье, что там у вас произошло?— Они когда отогрелись, попытались напасть на охрану. Гансу сломали руку. Но доктор приказал не стрелять. Сказал, что если хоть одного убьем, он нам кишки вынет. Потом они с Лисбет их чем-то вырубили, но она сказала, что препарата до конца путешествия не хватит. А доктор сказал принести кандалы.— И пошел запускать воздушного змея, — Фогельзанг приподнял бровь.— Он сказал, что скоро ветер снова стихнет, так что нельзя упускать возможность...Крессенштейн и Фогельзанг расхохотались.Потом одновременно замолчали. Их лица стали серьезными.— Так что сказать герру доктору про кандалы? |