Книга Правда понимания не требует, страница 67 – Саша Фишер

Мебель в комнате Крамма, как и в квартире Клод с Лейзе, не смотрелась единым ансамблем. Комод был из потертого темного дерева, изголовье кровати — металлическое, гардероб из покрытых темной морилкой досок. Либо квартира не принадлежала Крамму, либо к обстановке ее он относился небрежно, что было на него не похоже. Шпатц осторожно выдвинул верхний ящик комода. Коробка с пилюлями и микстурами. Квитанции об оплате на имя Герберы Асперлиц. Очевидно, хозяйка. Наверняка строгая худощавая фрау с собранными в аккуратный пучок седыми волосами и брезгливо сжатыми губами. «Извините, фрау Асперлиц, — проговорил про себя Шпатц. — Я секретарь герра Крамма, он поручил мне взять из его квартиры кое-какие документы, вот мой аусвайс...» Усмехнулся. Встряхнул руками, стараясь сбросить напряжение и оцепенение. Все-таки он чувствовал себя не в своей тарелке, устраивая обыск у своего начальника.

Винасольфин, мутфлор и пилюли Штольца. Мутафлор Крамм однажды советовал всегда иметь при себе, если собираешься на торжественный прием с обильным столом. Пилюлю Штольца выписывают при мигренях. Винасольфин? Кажется, это детский психостимулятор, которым мамочки поят детей, когда им кажется, что те слишком ленятся или плохо понимают уроки. Этикетки с флаконов с микстурами были тщательно оттерты, так что опознать их Шпатцу не удалось. В той же коробке под лекарствами обнаружились рецепты и назначения, подписанные доктором Гансом Мориллом.

В этом же ящике лежала перевязанная бечевкой пачка писем. Шпатц аккуратно взял ее в руки и внимательно рассмотрел конверт верхнего письма. Адресат Альбина Крамм, отправитель — Отто Нормалвербраухер. Шпатц нахмурился. Имя отправителя не было именем собственным. Так в Шварцланде и Вейсланде называли просто некоего абстрактного человека. Отто-Просто-Парень. Шпатц положил пока пачку писем на комод и заглянул вглубь ящика. Осторожно достал жестяную коробку из-под печенья. Стараясь не помять, открыл крышку. Внутри лежала небольшая пачка фотокарточек, нагрудный знак флюгваффе, потертая золоченая перьевая ручка и чандорская монета, через квадратное отверстие которой пропущен кожаный шнурок. Последняя выгляделатак, словно ее носили на шее, а потом сорвали — узелков было два.

Шпатц осторожно достал из коробки фотографии. Невысокая полноватая женщина приветливо машет рукой. Рядом с ней явно кто-то стоял, но фото обрезано, от мужской фигуры осталось только плечо и край брюк. Совсем молодой Крамм рядом с этой же женщиной. Крамм в военной форме, женщина в элегантном платье и шляпке. Шпатц перевернул фото. Подписей не было. Группа молодых людей в форме пилотов. Совсем мелкий снимок, Шпатц попытался найти среди улыбающихся лиц Крамма, но у него не получилось — в пилотских шлемах все лица выглядели одинаково. Но раз фото здесь, то, очевидно, он среди них есть. Следующей была не фотография, а открытка. Васа поздравлял мамочку с днем рождения. Снова Крамм, теперь уже за штурвалом флюг-фогеля. Рядом с ним на крыле другой парень. Оба улыбаются. Еще одна фотокарточка с той же женщиной, совсем юной. Подписанная. Альбина Крамм. Его мать. Шпатц сложил фотографии в том же порядке и вернул обратно в коробку. Ни одной карточки отца, только на одном кадре его мать запечатлена рядом с каким-то мужчиной. Интересно, почему Крамм оставил военную службу? Если судить по фотографиям, ему нравилось летать. Шпатц закрыл коробку и вернул ее на место.