Книга Правда понимания не требует, страница 62 – Саша Фишер

— Возможно, я разочарую тебя, Ксав, но вам придется терпеть меня все выходные, — сказал Фуггер, дождавшись, когда представитель прессы скроется в доме.

Нейрат и Фуггер вышли из-за стола и направились к берегу, Шпатц остался в обществе Лангермана, аккуратно складывавшего карты в жестяную коробку.

— Ну что, герр Шпатц, вам не очень скучно с нами? Наверняка вы бы предпочли компанию очаровательных фройляйн?

— Даже если бы мне было скучно, я сейчас начал бы горячо убеждать вас в обратном, герр Лангерман, — Шпатц откинулся на спинку плетеного кресла и потянулся за портсигаром. — Однако я так до сих пор и не понял, чем заслужил чести оказаться в числе приглашенных. Флинк талантливый художник и писатель, а я же проявил себя перед вами далеко не с лучшей стороны...

— Порой я склонен к импульсивным поступкам, герр Шпатц, — Лангерман сдержанно улыбнулся. — Вас что-то тревожит в моем приглашении?

— По всей видимости то, что я до сих пор не знаю, знали ли вы мое настоящее имя до того, как я его вам назвал, — Шпатц посмотрел в сторону Фуггера и Нейрата, беседующих у самой кромки воды. — Впрочем, я не жду, что вы ответите на мой вопрос, я не считаю себя настолько важной персоной, что наведение обо мне справок могло что-то всерьез изменить в вашем мнении.

— У всех нас есть скрытые стороны, герр Шпатц, — Лангерман пожал плечами. — Порой люди с самой безупречной репутацией оказываются совсем не теми... кем казалось.

— Справедливо, герр Лангерман, — Шпатц наклонился вперед. — Я благодарен вам за доверие. Хотя и не представляю пока, чем могу быть полезен.

Лангерман поднялся. «Не самый удачный мой разговор», — подумал Шпатц, провожая редактора семейной газеты взглядом. Подавил в себе малодушное желание незаметно покинуть сборище. Поискал глазами Флинка.

— Герр Шпатц Грессель, не так ли? — близоруко прищурившись, к столику подошел доктор Вишеринг. — Вы не составите нам компанию?

Шпатц открыл глаза, не сразу сообразив, что его разбудило. Неспешные праздные разговорыи бесхитростные развлечения продолжались до темноты, так и не превратившись в обсуждения хоть сколько-нибудь серьезных вопросов. В конце концов Шпатцу стало скучновато, и он, сославшись на усталость, удалился спать, оставив Флинка общаться дальше. И вот сейчас проснулся. За окном все еще было темно и слышались голоса. Правда теперь без взрывов смеха. Шпатц осторожно спустил ноги на пол и подошел к приотркытому окну.

— ...подчеркивается неизбежность войны, — вальяжно вещал поставленный голос лектора Стадшуле. — Политика Вейсланда не допускает иного мнения, вы же это понимаете, герр Флинк?

— Разумеется, — тихо отозвался приятель. Шпатцу не было видно говорящих, но, судя по всему, они находились строго под его окном.

— Таким образом, вам ясно, что если содержание сегодняшних бесед достигнет заинтересованных ушей, то нас всех ждут серьезные неприятности?

— Я понимаю.

— Я рад, что среди молодежи тоже есть люди, способные критически мыслить.

— Насколько вы уверены в вашем друге, герр Флинк? — спросил другой голос, незнакомый. Возможно, пока Шпатц спал, к сборищу присоединился кто-то еще.

— Ни в ком нельзя быть абсолютно уверенным, герр профессор, — Флинк откашлялся. — Я бы сказал, что он немного наивен для политики...

— В таком случае, хорошо, что он спит.