Книга Правда понимания не требует, страница 127 – Саша Фишер

Шпатц вышел в широкий хорошо освещенный коридор. Стоявший у двери верзила в черной форме не обратил на него никакого внимания. Шпатц огляделся. С левой стороны стена была прозрачной, как и в «зоопарке» для психов парой этажей выше. С правой стороны — прикрытые двери. Сейчас замки на них были грубо выломаны, одна дверь просто прислонена к стене рядом с проемом.

Помещение за плексигласовой стеной делилось на три «отсека». В первом — ряды двухъярусных кроватей, обеденный стол на десять человек, отхожее место. Во второй и третьей — обитые мягким стены и больше никаких посторонних предметов. Обитатели первой комнаты не обратили на Шпатца никакого внимания. Трое из них лежали на кроватях, четверо сидели за столом и играли в карты, еще один сосредоточенно выполнял гимнастические упражнения. Подопытные из второй комнаты хаотично медленно двигались. Бродили, держась за мягкие стены,глаза их бессмысленно блуждали. Шпатц попытался их сосчитать, но ему удалось только сделать вывод, что их больше десяти. В третьей комнате... Сначала ему показалось, что комната пуста. Потом он заметил в дальнем углу бесформенную скрюченную фигурку. Когда он подошел почти вплотную, человек распрямился и одним прыжком оказался рядом с прозрачной стеной. Девушка, почти ребенок, очень худая, с запавшими темными кругами вокруг глаз. Но почувствовать к ней жалость Шпатц не успел, потому что его виски пронзила боль.

Manche führen manche folgen

Böse Miene, gutes Spiel

Fressen und gefressen werden

Wir nehmen venig geben viel

(Некоторые ведут, некоторые следуют,

Плохая мина, хорошая игра

Жри и будь сожранным

Мы мало требуем, но много даем)

Rammstein - Rammlied

— Это все, что я могу рассказать, герр Крамм, — Фуггер развел руками и откинулся на спинку дивана. Рыжий здоровяк плохо выглядел. Бледное лицо, под глазами набрякли тяжелые мешки.

— То есть, почти ничего, — хмыкнул Крамм и снова наполнил рюмки.

— Нет, мне достаточно, — Фуггер покачал головой. — И так последние дни ничего, кроме тумана в голове не ощущал. Сознание вернулось, только когда тот странный доктор вколол мне в вену какой-то жидкий огонь. Бррр... Впрочем, все равно спасибо ему. Без этого я бы так и остался овощем в коллекции Флауменблут.

— Доктор Хольц сказал, что препаратами нельзя свести с ума, — Шпатц стоял, облокотившись на дверной косяк.

— Доктор Хольц много чего сказал, скользкий тип... — проворчал Крамм. — Кстати, герр Шпатц, а что случилось с нашим другом Бруно?

— Не знаю, я не смог его найти, — Шпатц потер все еще побаливавшие виски.

Первое, что увидел Шпатц, когда пришел в сознание, было взволнованное лицо Готтесанбитерсдорфа. Наверное, он упал в обморок, когда та девчонка что-то с ним сделала.

— Ну что ж, герр Грессель, вы подтвердили слова доктора Хольца о том, что их эксперимент успешен, мне даже не пришлось ничего делать, — тощий доктор выпрямился. — Пожалуй, вам стоит отправиться домой. Мне следует вам пояснять, что все, что вы здесь видели, должно остаться тайной?

— Я понимаю, герр пакт Готтесанбитерсдорф, — Шпатц сел на топчане и спустил ноги на пол. Поморщился. — Почему вы мне доверяете? Вы считаете, что я не могу тоже быть предателем, как... как доктор Хольц?

— О нет, герр Грессель, не можете, — Готтесанбитерсдорф легко толкнул носком начищенного ботинка бесчувственное тело доктора Хольца.