Книга Честность свободна от страха, страница 115 – Саша Фишер

— Как я понимаю, герр Крамм, ваши поиски увенчались успехом, — сказала фройляйн Нюсляйн. — Рада вас видеть в добром здравии, герр Шпатц.

— Да, благодарю вас, фройляйн Нюсляйн, —Крамм сунул руку в карман и достал тугой рулончик свернутых купюр. — Вторая часть оплаты.

Положите их… куда-нибудь, все равно куда, — медиум приблизилась. — Я хочу, чтобы вы сели на этот стул, герр Шпатц. За стол.

— Мы начнем вот так сразу, без подготовки? — Крамм положил деньги на кирпичную полку.

— Все уже готово. Герр Крамм, вы можете присесть вон там.

«Там» стояла пустой винный бочонок. Крамм пожал плечами и устроился на нем. Шпатц посмотрел на него и прошел к столу.

— Замкните круг!

Безликие соседи справа и слева протянули Шпатцу свои ладони. Кажется, справа сидела женщина.

— Герр Шпатц, закройте глаза. Вспоминайте, как вы входили в тот дом, шаг за шагом. От самой двери, — ладони медиума опустились ему на плечи, щекой она прижалась к его волосам. — Дайте мне смотреть вашими глазами…

Шпатц послушно вспомнил каменную тропинку к черному ходу. Кухню. Комнату прислуги с топчаном. Лестницу в подвал. Стол. Стеллаж. Бумаги. Оплавленные свечи. Портрет Адлера штамм Фогельзанга… Подумал про газетные вырезки. Вспомнил, как восковая клякса легко отстала от стола и почувствовал скользкий воск в своей ладони. И что дальше? Продолжать вспоминать? Там больше ничего не произошло… Шпатц не шевелился, длинный волосы фройлян Нюсляйн щекотали его шею. В горле и носу все еще саднило от газа. Он спиной почувствовал, как сердце медиума забилось быстрее. Она отпрянула назад и издала протяжный полустон-полукрик.

— Четверо и пятеро, — прошептала она. — У нее тесные туфли, и она думает только о своих пятках. Он слеп на один глаз, но говорит не то, что думает. Он снял серебряные очи со своей одежды, но я вижу их следы. Другая она носит в сердце зависть и нежность. Другой он скрывает лицо за семью масками. Она любит того, что в масках, но боится его. Она ненависть. В его глазах потемки черной души и лик смерти на лице. Она никто, — голос фройляйн Нюсляйн понизился до шепота. — Пятеро верят. Четверо… Четверо… Мертвец плетет неровный узор паутины. Он страх. Он полон страха.

Шпатц почувствовал, как соседка справа сжала его пальцы сильнее. Медиум снова закричала. Шпатц посмотрел на Крамма. Тот сидел на бочке и что-то писал в блокноте.

— Возьмите себя в руки, Сэппель! — изменившимся голосом завизжала фройляйн Нюслейн. Опустилась на пол и вытянулась во весь ростна каменных плитах. — Я не мог оставить его в живых… Не мог…

Медиум резко поднялась и медленно подошла к столу. Положила руку на голову одного из безликих ассистентов.

— Я клянусь, что буду молчать, — прошептала она низким шепотом. — Вы знаете, что это для меня значит.

Голова, на которой она держала руку, гулко стукнулась об стол. Нюсляйн перешла к следующему ассистенту.

— У одного глаза был огонь в руке, — второй ассистент тоже бесчувственно откинулся на спинку стула.

Медиум осторожно наклонила его тело вперед, чтобы оно навалилось на стол. И сделала шаг к третьей фигуре.

— Он ускользает, я его не вижу. Он как будто тень, — Нюслейн обхватила руками фигуру в черном балахоне и прижалась головой к голове. Голос ее снова изменился. — Все будет хорошо, никто не узнает, Фрид.