Книга Каждый мародер желает знать…, страница 40 – Саша Фишер

А как сделать, чтобы инфа не просочилась? Правильно! Отстреливать любопытствующих на подходе. Логика та еще, конечно, но я уже с такой сталкивался.

Нет человека — нет проблемы. Вот и сейчас этот пахарь погнался за нами, убежденный, что он в танке, и ни хрена мы ему сделать не сможем. И он, кстати, в чем-то прав. Дробовик для этой дуры, даже ржавой и тысячу раз ремонтированной, чтоспинку почесать. Чтобы его расколупать, нужно немножко хотя бы подумать... Привязка к местности, там...

Тут звук удаляющихся шагов сменился натужным скрипом, лязгом, а потом чудовищным грохотом, будто что-то большое, тяжелое, металлическое и с множеством углов катится по очень крутому склону.

— Похоже, он куда-то упал? — сказала Натаха, свешиваясь с дерева.

— И довольно глубоко, — я выбрался из кустов и отряхнул штаны. — Пойдем глянем осторожненько. Гиена! Оставайтесь пока рядом с машиной, мы быстро.

Мы с Натахой вышли на дорогу и держа на всякий случай дробовики наготове потопали по дороге. Через метров примерно сто дорога круто поворачивала направо, а в стене деревьев зиял пролом.

— Ого! — я остановился на краю обрыва и окинул взглядом невероятных размеров котлован. — Это же какой-то Гранд-Каньон, не меньше! Я что-то не слышал, что под Томском есть такие места...

— Карьер старый, похоже, — сказала Натаха, ткнув пальцем на ровные полосы на противоположном склоне. — Похоже на следы роторного экскаватора. Только почти незаметно уже.

— А что тут могли добывать? — спросил я, заглядывая за край. Далеко в глубине, настолько глубоко, что отсюда казалось, что железная «избушка» размером со спичечный коробок, грудой бесполезного металла валялся шагоход.

— Не знаю даже, — Натаха пожала плечами. — Дело явно до баниции было, края все заросли.

— Надо же, какой невнимательный селянин попался, — я прикинул, как можно спуститься вниз. В принципе, задача не самая сложная. Чуть правее была вполне целая дорога, по которой можно было даже на шишиге проехать, чтобы пешком не тащиться.

— Идиот, точно, — кивнула Натаха. — Но вообще-то таких полно. Живут всю жизнь, дальше своего двора нос не высовывая.

— Ну вот он вышел из своей зоны комфорта, и что получилось? — я хохотнул. — Давай вернемся и попробуем туда проехать. Вдруг он выжил в своей консервной банке.

— После такого падения? — Натаха с сомнением смерила взглядом высоту склона.

— Если был пристегнутым, то мог и пережить, — я пожал плечами. — Более того, он может выбраться и рвануть в деревню. Сообщать, что чужаки на территории. А вдруг у них не один шагоход?

Этот довод на Натаху сработал, и мы бодро пошагали обратно. Пока шли, я краем глаза поглядывал на свою боевую подругу. Меня так иподмывало спросить, что там у нее с сербом-мародером, но я сдерживался. Во-первых, ее личная жизнь — не моего ума дело. А во-вторых, я не был уверен, что хочу точно знать ответ.

Мы вернулись к машине, и я коротко обрисовал ситуацию. Стас уже выглядел получше, приободрился, на щеки вернулся румянец. Но было заметно, что он уже немного жалеет, что увязался за нами в эту экспедицию.

Спуститься в карьер оказалось очень легко. Дорога была очень старая, но все еще неплохо сохранилась. И рассчитана она была, похоже, на механизмы раз в шесть побольше нашей шишиги.

Вовремя мы! Как раз когда я подрулил к месту крушения шагохода, селянин уже практически выбрался из его покореженного брюха.