Книга Где деньги, мародер?, страница 122 – Саша Фишер

Камень, наконец-то, зашевелился. Я стал раскачивать его, как гнилой зуб. Посыпалась труха.

Наконец у меня получилось вынуть его из стены. Я аккуратно положил его себе под ноги и сунул руку в дыру. Глубокая, зараза. Рука влезла примерно по плечо, прежде чем пальцы коснулись чего-то, похожего на кожаный мешочек. Я ухватил находку и потащил наружу.

Мешочек был тяжелый.

Неужели все-таки тот самый? Знаменитые Золотые Соболя, которые так и не достались Крюгеру?

Сердце активно забилось. Даже пальцы начали подрагивать.

Так, Лебовский, ну-ка не кипиши!

Ты все еще на вражеской территории. За стеной — толпа вонючих бомжей, отягощенная неведомой черной тварью, которая выжирает внутренности.

Я прислушался.

Ага.

Бубнеж закончился, началось какое-то движение. Вроде бы начали двигать что-то тяжелое.

Что-то, ага.

Вполне известно, что тяжелое они там двигают.

Значит скоро вытащат в сени. Я быстро откинул вонючее пальто, прикрывавшее вход в тайник и выскочил наружу. Одним длинным шагом достиг входной двери, снова ее приподнял, чтобы она не взвыла всеми своими несмазанными петлями. Выскочил наружу. Облегченно вдохнул не особенно чистый, но после подвальной дыры показавшийся мне чуть ли не сладким, воздух Уржатки.

Вовремя! Заскрипела вторая дверь, раздались возгласы и топот ног.

Я метнулся вдоль кустов к забору, сжимая в руке свою добычу. Со стороны дома раздались крики. Вот теперь, кажется, они заметили, что в доме кто-то был.

Но поздно, чумазая компания, поздно!

Я взобрался на забор и быстро спрыгнул с противоположной стороны. В сторону метнулась и забрехала какая-то уличная шавка. Фиг знает, когда ее сюда принесло.

Да пофиг уже.

Я бесшумно нырнул с мостков в вонючую Ушайку.

Ушел.

В таких вещах, как бегство по воде, главное не спешить. Чтобы не напороться случайно на какую-нибудь ржавую железяку или корягу.Выиграл пару секунд, проиграл жизнь. Так что я старательно урезонивал адреналин в своей крови, который настойчивым набатом бил мне в уши: «Быстрее! Давай быстрее, Лебовский!»

Течение Ушайки не особенно сильное. Оно не мешало по дороге туда, и не особенно ускоряло по дороге обратно. Так, слегка подталкивало в спину.

Очень хотелось на мелких участках подняться в полный рост и пробежать.

Еле сдерживался, натурально.

Ага.

Последний поворот, река расширяется ближе к устью. И мостки. На которых сидят, громко болтая и явственно звякая стеклянной тарой, мои подельники.

Выполняют все, как и договаривались.

— Ох ты ж… — Йован чуть не уронил бутылку, когда я вынырнул рядом с мостками. — Ну как? Все получилось?

— Ну как… — я выбрался на мостки и принялся сдирать с себя мокрую одежду.

— А где Синклер? — спросил Витек. — Следом идет?

— Нет, — я мотнул головой. — Убили Синклера.

— Что? — Йован поднялся. — Ты чего молчишь? Кто убил? Как?

— Давайте в мызу, там расскажу, — я запрыгал на одной ноге, натягивая штаны. Фу, блин. Ужасно хотелось теперь в горячую ванну. Или баню. Кажется, этот запах теперь у меня в кожу въелся. — Да взял я монеты, взял. Там просто хрень случилась одна, Синклер высунулся невовремя.

— Точно не ты его вальнул? — спросил Борис.

— Ну и нафига мне это? — хмыкнул я. Брр. Прохладно все-таки. И комарье это еще. Любой открытый участок кожи моментально покрывается зудящим невесомым покрывалом гнуса.