Книга Мародер без диплома, страница 19 – Саша Фишер

— Кажется, я влюбился… — пробормотал я.

— Она выше вас на голову, юноша, — усмехнулся Бюрократ.

— Да и ладно, — я мечтательно вздохнул. — Это же мечта, а не девушка!

— Слюни подбери, мозгляк, — Гиена сплюнул с помоста. — Это Натаха-Холера, ей жить осталосьот силы часа полтора. Наконец-то отловили гадину!

— Так это что ли Холера и есть? — спросил подошедший Мелкий. — А ты откуда знаешь?

— Да перекинулся парой фраз с Ибрагимом, — ответил Гиена. — Говорит, они ее в засаду заманили, а она троих завалила, даже спутанная в сети.

— Насмерть? — Мелкий вытаращил глаза.

— Нет, мля, они только до обеда мертвыми побыли, потом поднялись, — Гиена скривил рожу. — Конечно, насмерть, как можно еще завалить?

— А кого? — Мелкий посмотрел на девушку и причмокнул. — Хотя чего я спрашиваю? Я все равно этих черножопых друг от друга не отличаю. По мне, что Ибрагим, что Мустафа — один хрен. Новые понаедут…

— Злой ты человек, Емеля, — Гиена поцокал языком и картинно-укоризненно покачал головой. — Добрее надо быть к людям, чего они тебе плохого сделали?

— А хороша! — Мелкий не спускал глаз с рыжеволосой девушки. — Я бы ей засадил!

— Смотри, засаживатель, как бы у нее зубов в одном месте не оказалось, — Гиена тоже посмотрел на девушку. — Хотя такой и зубы не нужны, одной силой твое хозяйство расплющить может. И будет у тебя не елда, а блин. Или скорее хачапури. С яйцом, как Ибрагим готовит.

— Ой, да заткнись ты уже, шутник, — Мелкий пихнул Гиену в плечо. — Что с ней делать-то собираются?

— Камнями вроде забить, — Гиена пожал плечами. — Да, точно камнями. Вон они уже выкатили возок с булыжниками. Платишь белку — кидаешь камень. Народ такое любит.

Тут на колокольне, нависающей над площадью, истошно зазвонили колокола. Немелодично, без всякой системы. Как будто кто-то просто дергал их как попало. Впрочем, почему как будто-то? Скорее всего, так оно и было… Все тут же засуетились и пришли в движение. На трибуны потянулся всякий разный народ, на аншлаг не похоже, но в целом достаточно, чтобы составить некоторое представление о публике, которая здесь собирается.

Правда, впечатления получались довольно путанные, как будто здесь собрали паззл из нескольких разных коробок. Например, крестьяне с телегами, торгующие овощами, яйцами и мешками с зерном (или что там еще крестьяне продают в мешках?), выглядели как картинки из учебников истории — груботканые рубахи, подпоясанные чуть ли не веревками, шапки какие-то бесформенные, штаны мешком… Хотя на ногах при этом не лапти, а всякое другое. Кирзовые сапоги, например, илистоптанные армейские ботинки. Или вообще кроссовки почти привычного для меня вида.

Другая разновидность публики — здоровенные мужики, вроде братьев-бородачей, одетые в стиле «охотничье милитари». Штаны-карго, опять же, кирзачи, жилеты-разгрузки. И обвешаны оружием еще. Женщин было не очень много, среди селян попадались дородные такие бабищи.

После того, как зазвонил колокол, стала появляться публика другого сорта. Эти мужики были одеты в какое-то подобие деловых костюмов. Почти такие, к каким я привык — брюки, пиджак, жилетка. Галстуков ни на ком не увидел, похоже, в моде шейные платки с блестящими заколками. И шляпы еще на всех. Дурацкие круглые соломенные, типа как на жуликах, обычные такие, типа как в гангстерских боевиках, или даже котелки. Самый колоритный тип явился в шубе. Нет, серьезно, я сначала даже глазам своим не поверил! На улице июль, градусов двадцать пять уже, а он в шубе. И не просто в шубе, а из леопарда. Не знаю, настоящего или искусственного. Он прошествовал на одну из средних трибун, жирный, как боров, за ним двое явно слуг, одетых в блестящие ливреи. Один тащит опахало. Второй — кувшин в оплетке. А дальше за ними еще охраны человек шесть. Я хихикнул.