Книга Мародер без диплома, страница 129 – Саша Фишер

— Думаю, да, — с некоторой плаксивостью сказал Шпак.

— Здесь есть только одиннадцать тысяч с мелочью, — сообщил Корней, сосредоточенно считавший купюры.

— Давай сюда! — я забрал деньги из пухлых, унизанных кольцами пальцев Корнея, и мы с Натахой спешно отступили к двери. Прогрохотали по ступеньками вниз, до заднего двора, большими скачками пересекли двор.

Я впрыгнул в люк, кажется еще даже до того, как он успел открыться. Натаха бросилась к воротам и откинула засов. Толкнула металлическую решетку и вернулась к шагоходу как раз в тот момент, когда я взревели моторы. И в этот же момент бахнул выстрел. Я его даже не услышал, просто разлетелась одна из плиток, которыми был вымощен двор. Как раз между Натахой и шагоходом. Она резко прянула в сторону, перекатилась. И дальше я уже не мог видеть ее в окулярах.

Бахнули еще два выстрела. Одиночные, непонятно, из чего стреляют. И непонятно откуда, обзор у меня, мягко говоря, не очень.

— Ходу, ходу! — закричала Натаха, уцепившись за спинку моего кресла. Я рванул рычаги, шагоход выпрямился, потом кабина накренилась чуть вперед. И гусак рванул вперед. Очень быстро. Частично закрытые ворота от удара не распахнулись, а выломались.

Рядом с вольером мамонтов я притормозил.Мамонтихи с мамонтятами меланхолично паслись на лужайке, объедая небольшие деревца и кустики. И не скажешь ведь теперь, что эти степенные покрытые шерстью горы мяса на самом деле ведут себя как шкодливые котята…

— А может выпустим их? — прокричала мне в ухо Натаха. — Пусть Шпак сам их загоняет!

— Нам еще должны доплатить половину суммы, помнишь? — спросил я.

— Да, точно! — Натаха коснулась моего плеча. — Притормозишь, я заберусь в свое кресло?

Обратный путь оказался до обидного быстрым. Я так спешил подальше убраться от дома Шпака, что притормозить смог только когда наш шагоход начал форсировать Мосиху и Ноздриху. А это уже настолько в двух шагах от питомника, что как-то глупо останавливаться в полях на ночлег. Ну, чтобы вокруг высокие травы а над нами — только звезды. Как-то глупо, когда уже видно свет из окон питомника.

Расстроился еще больше.

С другой стороны — в баню мы так и не сходили, так что романтика могла бы оказаться не особенно романтичной в таких условиях. Да уж, полцарства за душ.

Я сбавил ход до самого малого, тихо приблизился к питомнику с задней стороны. Притерся между основным корпусом и пристройкой, в углу, в тени. Надо бы подумать теперь, что делать с шагоходом.

Но сначала…

Сначала надо заполучить вторую часть денег.

Когда мы подходили к крыльцу питомника, я прислушался к своему внутреннему голосу.

Вроде бы, никаких сигналов он не подавал. Что, впрочем, ничего особенно не значит.

Я вытянул руку и постучал в дверь. Интересно, здесь вообще есть кто-нибудь ночью, или нам придется ждать на крыльце начала рабочего дня?

Я еще не успел глаза открыть, но уже напрягся, как сжатая пружина. Прислушался. Тихо. Слышно щебет птичек и вроде бы чей-то разговор. Будто окно в комнате открыта, а на улице прогуливается парочка и спокойными голосами что-то обсуждает. Приоткрыл один глаз. Белые стены, потолок с простым шаром-люстрой, часть приоткрытого окна. Тонкую белую занавеску слегка колышет ветерок. Пятна солнечного света.

Чьи-то осторожные шаги. Я быстро сел на кровати, готвый, с случае чего немедленно бить или выскакивать в окно, в зависимости от того, что увижу. Моментально окинул взглядом комнату. Она была похожа на больничную палату — две узких кровати, на одной из которых я и спал, рядом с каждой — деревянная тумбочка, возле двери — узкий шкаф. И никаких подкрадывающихся врагов, решеток на окнах или чего-то подобного. Еще из открытий — спал я абсолютно голый. На соседней койке тоже кто-то спал, постель смята, одеяло наполовину сброшено на пол.