Книга Красный Вервольф 5, страница 98 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Нет, я не настолько наивен, но ведь от находки первых доказательств наличия в здешних недрах урана и других радиоактивных руд до промышленной их разработки могут пройти годы. Надеюсь, немцы столько на нашей земле не продержатся.

— Да, у них есть не более двух лет, — сказал я, имея в виду, освобождение Пскова в 1944 году, — но ведь вы знаете, как они действуют! Построят секретный институт, секретный рудник и все это руками наших военнопленных, которых будут содержать в скотских условиях. Вы хотите быть причастны к зверствам, которые будут творится в лагерях при этом институте?

Галанин снял очки и принялся протирать стеклышки носовым платком.

— Я об этом как-то не подумал, — пробормотал он. — Я полагал, что мне выделят несколько геологов и группу рабочих для прокладки шурфов.

— Вы в руках Аненербе, МиронСаввич! Эта организация соперничает с другими структурами Рейха за финансирование и влияние. У нее нет времени на церемонии. А это означает, что для проведения ваших исследований, профессор, вам дадут не кучку рабочих и пару геологов, а целую армию рабов! Ваша совесть этого не выдержит, и вы совершите какую-нибудь глупость, которая будет стоить вам жизни, а нашей, советской науке, потери замечательного ученого… Кстати, вашу жену фашисты тоже не пощадят.

— Что же делать, Василий Порфирьевич?

— Нужно изъять все, имеющиеся у ваших нынешних работодателей, материалы по радиоактивным рудам и сделать так, чтобы они в итоге поперлись по дорожке, которая заведет их в тупик.

— И как это спасет мою жену, а также мою научную и человеческую репутацию?

— Репутацию вашу спасет тот факт, что оказавшись во вражеских застенках, вы, советский ученый Галанин, ввели врага в заблуждение, пустив его по ложному пути. А что касается судьбы вашей супруги и вашей собственной, то это моя забота.

— Материалы можно уничтожить, — проговорил профессор, пожимая плечами. — Все они хранятся в одном сейфе и… в моей голове. А что касается того, чтобы завести Аненербе в тупик… Есть у меня одна идея.

— Вот, вы уже мыслите не как рассеянный ученый а-ля Паганель, а как настоящий разведчик, — одобрительно кивнул я. — Так в чем же заключается ваша идея?

— Видите ли, недавно мне дали для проведения химического анализа слиток золота. Я ведь все-таки геохимик…

— Слиток? — переспросил я. — А на нем была какая-нибудь маркировка?

— Да. Цифры. Семь ноль, три ноль.

Тот самый, который я дал Доминике. Неужто ее взяли при попытке перейти границу или даже раньше? А может, она с кем-то им расплатилась и новый владелец угодил в гестапо? Ладно, в любом случае, теперь сожалеть поздно.

— И что же показал анализ?

— То, что это не совсем золото!

— Вот как? А что же?

— Боюсь ошибиться, но это то, что древние называли орихалком, чрезвычайно ценившимся в античные времена. Есть мнение, что орихалк — это сплав меди и цинка, но…

— Для сплава меди и цинка он несколько тяжеловат?

— Я так и понял, что вы держали в руках тот слиток, — откликнулся Галанин. — Вы верно подметили проблему. Потому что, кроме золота, слиток содержит семьдесят процентов иридия.

— Если я не ошибаюсь, такойслиток еще дороже золотого?

— Я не знаю, какова его коммерческая стоимость, но вы правы — это весьма дорогой металл.

— Хорошо, но как это связано с нашей проблемой?