Книга Красный Вервольф 5, страница 91 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Сделай мне ванную, Глашенька. И приведи эти шмотки в порядок, пожалуйста!

— Идите в ванную, Василий Порфирьевич, раздевайтесь.

Содрав хромовые сапоги, в носках я пошлепал в ванную. Едва успел раздеться, как следом проскользнула горничная. Уже избавившаяся почти от всей одежды. Без всякого стеснения, она принялась наполнять ванну водой, то и дело касаясь меня то голой рукой, то иными частями тела, прикрытыми лишь тонкой тканью ночнушки. Мог ли я остаться равнодушным к прикосновениям ее горячего нежного тела? Глафира тихонько, для порядку, пискнула и попыталась отпихнуть мои загребущие руки. Куда там!

* * *

Во второй половине следующего дня я отправился в дом Серебрякова. Мне надо было повидать фройляйн Зунд и обсудить с хозяином, что с его гостьей делать дальше. И не только с ней. Мне опять открыл Юхан. Кивнул. Пропустил в прихожую и оглядел улицу, прежде чем запереть дверь. Осторожничает. Ну и правильно. Я, конечно, прежде чем подойти к дому, проверял — нет ли за мною хвоста. Уж слишком гладко проходили последние по времени акции. Что-то тут нечисто. Хвоста не было, но это еще ничего не значило.

— Это ты шарфюрера завалил, Юхан? — спросил я, снимая пальто и шляпу.

— Я, — расплылся тот в угрюмой улыбке.

— Метко стреляешь. Только — не вовремя.

Чухонец только плечами пожал. Я прошел в гостиную и через минуту туда же вбежала Злата. Выдохнула радостно:

— Здравствуй, Саша!

— Привет! — откликнулся я. — Вижу, что вчера добрались благополучно.

— Да, Дормидонт Палыч и Юхан нас почти сразу, после вашего отъезда, подобрали.

— Как гостья?

— Отмыла ее вчера, отпоила и спать уложила. Да она и сейчас еще спит. Намаялась, небось, в застенках.

— Как у нее… — замялся я. — Синяков, ссадиннет?

— Есть немного. На теле. По лицу не били.

— Ладно. Подожду, пока проснется. Если не возражаешь.

— Что ты, Саша! Я только рада! Сейчас чаю принесу.

— Обожди с чаем. Сядь, поговорим.

Она присела рядышком на диван.

— Твой-то где?

— Делами занимается. Он же в местном отделении Союза освобождении России служит.

— А начальником у него Радиховский?

— Да.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, пока с тобой обсудим.

— Я слушаю тебя, Саша!

— Есть у меня группа подопечных от шести до двенадцати лет, — начал я. — Прячутся в подвале разбомбленного дома. Я их подкармливаю, но в подвале холодно, сыро. А вокруг полицаи шныряют. Если пронюхают, что там ребятишки прячутся, в лучшем случае сцапают и отправят в лагерь, а в худшем — забросают гранатами. Их надо бы вывезти из города. Думал, в отряд переправить, но у Слободского и без ребятишек хлопот хватает.

— Ох ты боженьки! — по-женски выдохнула Злата. — Из подвала их надо немедленно вытащить!.. К нам, в дом… А вот, что с ними дальше делать, ума не приложу…

— Ладно… Это уже второй вопрос, — проговорил я. — За предложение спасибо! Надеюсь, твой Дормидонт Палыч возражать не станет.

— Не станет…

Послышались шаги, Злата вскочила, кинулась к двери и вернулась с Мартой. Я тоже поднялся, с удивлением разглядывая фройляйн Зунд, одетую как простая русская баба. Темная юбка, блузка в мелкий синий цветочек, волосы гладко зачесаны и собраны в «бабушкин кукиш» на затылке. На ногах — черные ботинки с пуговичками. И все это явно — не из гардероба хозяйки. Габаритами они не сильно схожи. Увидев меня, фройляйн Зунд бросилась было обниматься, но вдруг смутилась и покосилась на Злату.