Книга Красный Вервольф 5, страница 54 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

И она подмигнула при этом, явно на что-то намекая, но родственник намека не понял и лишь вежливо улыбнулся.

— Тогда жду вас у себя в двадцать ноль-ноль. Я остановился здесь же, при Поганкиных палатах. Спросите охрану, она вам подскажет. До вечера, Марта! До вечера, господин Горчаков! А мы, с господином Фроловым, вернемся к нашей работе.

Мы с фройляйн Зунд выкатились из музея и кассир захлопнул за нами массивную старинную дверь. Время было обеденное, и я повел свою спутницу в трактир для русских. Сюда пускали даже местных, если у них водились деньжата, но основными посетителями были понаехавшие в город белоэмигранты. Для них играл оркестр балалаечников и ложкарей, артист из местного театра лабал под гитару популярные песни из репертуара Александра Вертинского и Петра Лещенко. Носились между столиками половые.

Марте все это было в диковинку. Округлив глаза, она наблюдала за половыми, с прилизанными и расчесанными на пробор прическами. Хлопала балалаечникам, которые сбацали «Светит месяц, светит ясный…». Выбор блюд фройляйн Зунд предоставила мне. И когда принесли борщ, очень удивилась, что хлебать его полагается со сметаной и пампушками с чесноком. Да и деревянная ложка ее поразила. Впрочем, есть оной было совсем не обязательно. В трактире подавались и обыкновенные — мельхиоровые.

Пока мы насыщались, ни о чем важном не говорили. Я все ждал, что Марта поведает правду о своем дяде, если это, конечно, ее дядя. Сам я, само собой, об этом ее спрашивать не собирался. И вот после борща с пампушками, картофельного пюре и котлет по-киевски, подали самовар с пирогами. Я показал своей спутнице, как чай пьют из блюдца, и она пришла в полный восторг. Со стороны мы выглядели, наверное, беззаботной парой. И другие посетители мужского пола небось удивлялись, как это русский умудрился подцепить эту шикарную немецкую бабу?

— Это не дядя Карл, — вдруг сказала Марта.

Я сделал вид, что удивился. Даже слегка поперхнулся чаем.

— А кто же? — спросил я, откашлявшись.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Да только дядя Карл старый и хромает на правую ногу, а потому не расстается с тростью. Кроме того, он не помнит истории, которую часто нам рассказывал. Они с моим фатером учились вместе в гимназии. И однажды напились шнапса до такой степени, что уснули в свинарникеодного бауэра.

— Кому же могло понадобиться выдать себя за профессора филологии?

— А он не может быть из ваших?

Может. Не даром же они с Карнаусом как шерочка с машерочкой. Как бы то ни было, Юрия Ивановича надо предупредить.

— Нет! — решительно ответил я. — Это либо агент СД, либо — английский разведчик.

— И что же теперь делать?

— Ты спрашивала, чем мне можешь помочь?

— Да.

— Вот твое первое задание. Попытайся вытряхнуть из «дяди Карла», как говорят у нас его подноготную. То есть — истинную суть.

— Я поняла. Слушаюсь, товарищ Горчакофф.

— Если уж тебе не терпится обращаться ко мне по-русски, называй меня Васенька.

— Васенка?

— Примерно, только помягче на третьем слоге.

— Придумала! — хлопнула в ладоши фройляйн Зунд.

— Что именно?

— Я попытаюсь его соблазнить!

— Кого же? — нахмурился я.

— Своего лжедядю. Дело в том, что дядя Карл без ума от своей супруги, моей тети Лизхен. Других женщин для него не существует. И если этот человек действительно хорошо изучил профессора Бюлова, он должен проявить стойкость перед соблазном.