Книга Красный Вервольф 5, страница 35 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Информация в обмен на информацию.

— Что ты хочешь узнать?

— Зачем ты здесь?

— Меня интересуют «заповедные книги», иначе говоря — труды древнерусских чернокнижников, сосланных в здешние монастыри в разные исторические периоды.

— Что? Вот прямо сейчас? Когда враг все еще у наших ворот? — с немного наигранным удивлением переспросил я.

— Способы борьбы могут быть разные… И если немцы ищут поддержку у потусторонних сил, нам отставать негоже.

— Выходит, этот старичок в очечках тоже имеет к ним отношение?

— Да, он архивариус при музее, директором которого является сам бургомистр.

— Понятно.

— Я удовлетворил твое любопытство?

— Да, — нехотя признался я, чувствуя себя обманутым.

— Теперь твоя очередь.

— Немцы арестовали профессора Галанина, геофизика, соратника самого Вернадского. При обыске была изъята папка с черновыми материалами по залежам урана, а также — некоторыми соображениями по его практическому использованию. Если немцы серьезно отнесутся к этим материалам, а скорее всего это так и будет, они могут их подтолкнуть к созданию сверхмощного оружия.

— Какого же?

— Ты читал «Освобожденный мир» Уэллса?

— Доводилось. В детстве.

— Он описал там атомную бомбу, при взрыве высвобождающую чудовищную тепловую энергию, способную мгновенно убить сотни тысяч человек и стереть с лица земли небольшой город. Кроме того, от последствий облучения радиоактивными веществами, умрут еще сотни тысяч, а их потомки, будут рождаться уродами с полным набором наследственных заболеваний.

— Ну это же фантастика! — не поверил он.

— Уже — нет. Немцы и американцы как раз сейчас работают над такой бомбой.

— Тогда эти материалы нужно во что бы то ни стало изъять у фрицев!

— Вот та самая, упомянутая тобою, ОСОБА и прибыла в Псков с этой целью. А ясобираюсь ей в этом помочь.

— Что ж, ради такого дела я готов отодвинуть в сторонку даже своих дряхлых чернокнижников, — без всякой иронии проговорил Лаврик. — Что тебе уже известно?

— Кроме сказанного — что скорее всего и Галанин и папка находятся в руках людей из Аненербе.

— О, это как раз мои непосредственные противники.

— В таком случае, может, ты знаешь, под какой крышей они сейчас работают?

— Знаю. При нашем музее.

— Выходит, они обосновались в Поганкиных палатах.

— Да. Все носят штатское, милые интеллигентные люди, внимательно изучают архивы и запасники. Многие превосходно говорят по-русски.

— Можешь меня свести с кем-нибудь из них?

— Пожалуй, с одним — да. Его зовут Карл Бюлов. Он славист, специалист по летописным сводам Древней Руси, профессор русистики Гейдельбергского университета.

— Познакомь меня с ним, например, завтра. Скажи, что я потомок русского канцлера Горчакова.

— Тогда приходи к двенадцати часам в музей.

— Договорились!

Мы обменялись рукопожатиями и разбежались. Встречей я был удовлетворен. Дело сдвинулось с мертвой точки. Познакомлюсь с этим Бюловым и размотаю его по полной. Однако этим я займусь завтра, а сегодня мне надо раздобыть жрачки, чтобы накормить детишек, которые меня пытались ограбить. Комендантский час уже наступил. Ни одна лавчонка не торгует, ну так я и не собираюсь лишний раз отдавать деньги разным мироедам.

Вот как раз и одна такая лавочка. Кажется, именно здесь днем я отоваривался. Отоварюсь и сейчас. Вскрывать амбарный замок на двери и проникать с фасаду, рискуя попасться на глаза патрулю, я не стал. В каждом магазине есть служебный вход, ведущий в подсобку. Оглядевшись, я перемахнул через забор, за которым находился двор, примыкающего к лавчонке дома. Приземлился на корточки. Прислушался. Тихо. Собак немцы перестреляли еще когда занимали город в прошлом году, а новых обыватели заводить не рискнули. Даже те, кому было что охранять.