Книга Красный вервольф 4, страница 64 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— В отряд ее с собой заберем? — приосанился Яшка.

— Нет, не в отряд, — я покачал головой. — Нельзя в отряд.

И даже не в том дело, что женщине с ребенкомв партизанском отряде не место, и с удобствами там, прямо скажем, не очень. Я представил себе, что Нюра с моим отцом все время где-то рядом. Да у меня от такого соседства крыша протечет максимум через неделю! Я от беспокойства за их жизнь и здоровье все время буду дёрганый. А значит — потерявший боеспособность. Не дело это, совсем не дело. Позаботиться о родных явно следовало, не случайно же меня судьба привела в дом Марьи именно в этот момент. Но держать при себе все время — это хрень полнейшая. Они без меня уже единожды справились. Справятся и во второй раз. Надо только в более безопасное место их отправить.

— В Свободное! — допетрил Яшка. Умный он у меня, даже подсказывать не пришлось. — Точно, там же фрицев нет, и сельсовет восстановили. Больница работает. И школа тоже…

— Что еще за Свободное? — нахмурилась Нюра и замерла, ухватив вещмешок за лямку.

— Бывшее Калюжное, — объяснил я.

— Так до него же… далеко… — она захлопала глазами. А я невольно ею залюбовался. Какая красавица была моя бабушка в молодости, просто глаз не отвести! И героиня настоящая, считай только что разродилась, а на лице — ни тени страха. Решительность, упрямство и гордо вскинутый подбородок. Даже сомнения на ее чеканном лице выглядят героически.

— У нас машина тут рядом, домчим с ветерком, — я подмигнул. — Пора двигаться, пока светать не начало.

— А стройка эта что же? — спросил Яшка.

— Никуда не убежит стройка, — отмахнулся я.

— А вы кто такие хоть? — вдруг опомнилась Нюра и, нахмурившись, посмотрела сначала на меня. Потом на Яшку.

— Друзья, — подмигнул я. — Меня зовут Саня Волков. А этот обалдуй — Яшка.

— Волков… — эхом повторила она. — Однофамильцы, значит.

— Ага, — усмехнулся я. — Однофамильцы.

Я забрал у Нюры вещмешок и закинул его себе на плечо. Она нежно подхватила сверток с младенцем, и мы снова вышли в промозглую темноту улицы.

До лоханки мы добрались, когда ночная тьма уже чуть посветлела, превращаясь в серую хмарь утра. Стало еще холоднее, к редким каплям дождя добавилась снежная крупа. Дохнуло уже практически зимним холодом, хотя листья с деревьев еще не все облетели.

— Успеем отъехать чутка, пока совсем не рассвело, — сказал я. — Вы уж простите, Анна, машинка не очень удобная, зато по лесным дорогам скачет — будь здоров.

Бабушканичего не сказала. Наградила меня долгим усталым взглядом. Мне даже немного стыдно стало. Даже представить страшно, как ей сейчас трудно, а она ничего, держится. Дорогу по холодному мокрому лесу отшагала, ни разу не попросив отдохнуть. Даже Яшка больше ноет, но он-то не рожал вот только что.

— Через Каменку тогда поедем, — заговорил Яшка, забираясь на водительское сидение. — Там мостик взорвали еще давно, но я знаю хитрый брод, лоханка наша справится. А дорога почти заброшена.

— Не болтай, Яшка, лучше поехали! — сказал я, забираясь в машину.

Машина двинулась с места, вот только «не болтать» оказалось выше яшкиных сил. У него, когда волнуется, прямо-таки резьбу срывает, и заткнуть его фонтан красноречия становится совершенно невозможно.

— У моего друга в Калюжном этом самом зазноба была, — почти заглушая шум мотора рассказывал Яшка. — Он к ней при любом случае норовил приехать, а когда приехать не получалось, даже пешком ходил. А она девка капризная была, хвостом крутила. Он к ней и так, и эдак. Подарочки всякие возил, крышу на родительском доме помог покрыть, сена воз привез однажды. А ей все мало кажется. То привези, это привези… Подумать мне надобно, не могу вот так сразу, я девушка приличная… Один раз меня вот попросил тоже подвезти. А до Калюжного дорога плохая, да и то не везде. Путь неблизкий. А у меня машина казенная. Ну как испорчу чего, век же не расплачусь… А он насел, как банный лист, и не отстает. В общем, согласился я. Едем мы, значит. И вроде даже все неплохо. А потом — глядь! — дерево поперек дороги трухлявое. Буря была, повалила, видать. Выворотень свежий. И ни вперед, ни назад. Не развернуться там было никак. Что делать, взялись за топор, чтобы дорогу расчистить. Тюк-тюк. А тут из леса рычание. Медведь! Осень была тогда ранняя, медведи сытые, но все одно не хотелось нам с Потапычем встречаться. Задали мы стрекача по кустам и колючками. Часа два, наверное, просидели. Потом вернулись с оглядкой. Я за голову сразу схватился — мишка на двери машины такенные царапины оставил. А мне начальник автопарка строго-настрого заявил, чтобы я из города не выезжал, мол, не для того у нас машины, чтобы на охоту на них ездить. Но это было еще полбеды… Вредный зверь не просто поцарапал машину. Он еще внутри навалил здоровенную вонючую кучу…