Книга Красный вервольф 4, страница 39 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Эх, Саня, это же надо! — он горько усмехнулся. — А я ведь так радовался, когда узнал, что партизаны Калюжное отбили у фрицев, и теперь там и советская власть, и жизнь как раньше… Аж всплакнул, когда детишек в школе увидел. А оно вон как получилось. Завелся среди них гнилой человечишка.

— Больше он не будет, — сказал я. — Расстреляли его вчера за предательство.

— Ох ты! Неужто раскрыли? — Кузьма всплеснул руками.

— Поздно раскрыли, — я зло сплюнул. — Если бы не он… Да хрен с ним! А здесь ты как оказался?

— В Хрумово-то? — переспросил Кузьма. — Так меня сразу же сюда и повезли. Они мне мешок на голову надели, чтобы я дорогу не разобрал. Черти пустоголовые. Я эти места как свои пять пальцев знаю, когда мешок сняли, я живо сообразил, куда меня привезли. Чертовщину они тут какую-то изучают. Там среди них есть такой Карлсфельд, так у него там кабинет весь увешан бумажками с каким-т колдовскими знаками. И волчьи черепа свалены кучей. Когда он меня допрашивал, я смекнул, что на оборотнях он двинутый, и мозги ему немножечко запудрил. Мол, тайну знаю, но тебе, фриц пустоглазый, ни слова не скажу. Он и закусился, что вытрясет из меня все. Спину прижигал сначала… А потом на улице выставил, с чего-то решил, что я начну в волка обращаться, если замерзну хорошенечко.

— А, так тебя поэтому примотали так, будто ты пальцами веревки рвешь? — усмехнулся я.

— Ну да, — Кузьма фыркнул.

— А Пферинг кто такой? — спросил я.

— Да дуболом один, — Кузьма махнул рукой. — Здоровый, как медведь. И тупой. Ходит всегда следом за Карлсфельдом. Охраняет его шибко умную жопу. Постой, так у тебя здесь дело какое-то есть, получается?

— Ага, — кивнул я. — Мне надо этого Пферинга захватить и устроить показательное нападение вервольфа.

— Ох, ты ж! — Кузьма хохотнул. —Да Карлсфельд лопнет от злости же! Так, Саня, ты как хочешь, но я в деле! У меня к этому Пферингу накопилось… кое-что.

— Слушай, Михалыч, ты бы поберегся… — я покачал головой. — Пневмония ведь у тебя, ты так можешь до лагеря Слободского не дожить…

— Успею поберечься еще! — отмахнулся Кузьма. — Значит так, сейчас я тебе подробненько все обскажу, что там в Хрумово и как!

«А хорошо, что фрицы не успели со всех сторон деревню колючкой заплести», — подумал я, присев в густой тени у крайнего грузовика. Впрочем, может они с самого начала не собирались. Получается, что с той стороны, где лес почти стыкуется с палаточным лагерем, защитные сооружения были прямо-таки на высоте. А в деревню можно было войти совершенно беспрепятственно. И с той стороны, где в лагере была парковка грузовиков, тоже не было никакой защиты. Только вышка одна, и даже забора никакого. Так что пробрался я совершенно беспрепятственно.

«Цены тебе нет, Михалыч…» — подумал я, оглядывая диспозицию. Все было именно так, как глазастый лесник и рассказал, хотя его через эту часть лагеря провели всего один раз, с пинками и понуканиями. Ряд грузовиков, потом площадка хорошо освещенная, дощатый сарай — склад с горючкой. У склада болтается один часовой, а дальше — ряды палаток. Полевой лагерь в Хрумово не был ставкой Аненербе, яйцеголовые только в больнице квартировали. Остальные палатки принадлежали обычным снабженцам. А гауптштурмфюрер был этакий человек-оркестр. Он и опекал ученого, двинутого на волках-оборотнях Карлсфельда, и следил за моральным духом остальной части. И ночевать в одном из отнятых у русских домов брезговал. Так что жил в одной из палаток. Поближе, так сказать, к простому немецкому народу.