Книга Красный вервольф 2, страница 65 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Да Митрохино! —ответил Кузьма. — Вон в той стороне — Псков, на дороге пост, и оцепление. Ну дальше вы не маленькие, разберетесь.

— Выгружаемся! — скомандовал я и первым выпрыгнул из лоханки.

Митрохино… Митрохино… Где-то я совсем недавно это название слышал. Или читал?

Да, точно же! На карте подземелий!

Кузьма газанул, вывернул руль, и машина скрылась в темноте.

— Так, орлы! — вполголоса сказал я. — Кто-то бывал здесь раньше?

— Я бывал, — немедленно отозвался Рубин. — Только тогда дома еще все были целые. Тут у них дом культуры есть, мы там выступали несколько раз.

— Я тоже бывал, — буркнул Яшка. — Девушка тут одна жила хорошая…

— Отлично, — чтобы не разговаривать посреди дороги, повлек всю честную компанию через заросший бурьяном огород полуразрушенного дома. — А скажите-ка мне, есть ли на каком доме такой знак, вроде полукруга. Ну… Что-то вроде восходящего солнца, только без лучей… Как бы объяснить…

— Так на доме культуры и есть! — обрадовано воскликнул Рубин и тут же понизил голос. — Там две колонны, а над ними треугольный такой… Ну… Козырек на крыше. И вот на нем — полукруг. Или ты про другое спрашиваешь, дядя Саша?

— Сам не знаю еще, — сказал я, сворачивая на улицу между двумя заборами. — А здание дома культуры оно как, старое?

— Старое, — вместо Рубина ответил Яшка. — Лет двести ему или больше. Там раньше буржуй какой-то жил, а во время революции он за границу убег, а дом его расфуфыренный под клуб приспособили.

— Далеко до него? — спросил я.

— Да вон же он, стена впереди белеется! — Рубин ткнул пальцем вперед. — Там фонтан еще был, но в него бомба попала…

Со стороны леса раздался шум двигателей. Некогда раздумывать! Фрицам, чтобы в деревню въехать, надо будет шесть дворов обогнуть, по-другому не получится, но если они нас заметят, то лениться точно не будут.

— Пошевеливаемся тогда! — прошептал я и, пригнувшись, чтобы скрыться в тени забора, заспешил к белеющей впереди стене.

Окна и парадная дверь заколочены крест накрест досками. На правой колонне — ровный след выщерблин от автоматной очереди. Ступени крыльца полуразрушены, как и парапет. Но в целом здание не пострадало. А на портике и впрямь полукруг. Будто хотели в него дату вписать, но или не успели, или передумали, или не сошлись во мнениях, к какому году это здание причислить.

— В окно можно сбоку, — сказал Рубин и ткнул пальцем. Стекла в раме не было. Возможно, раньше оно тоже было заколочено крест-накрест, но сейчас доски кто-то оторвал, так что оконный проем зиял на белой стене полностью открытый.

— Яшка, давай вперед, — скомандовал я, присел и подставил руки так, чтобы он мог наступить на них, как на ступеньку. — Потом поможешь Льву Борисовичу.

Рубин с готовностью пристроился напротив меня, чтобы помочь. Яшка нырнул в оконный проем, постанывая от боли в раненой руке.

— Порядок, — раздался его голос. — Лев Борисович, давайте!

Доктор неуклюже облокотился на мое плечо, наступил ботинком на руку и что-то пробормотал. Тяжело приподнялся, ухватился за протянутую из окна руку. Мы с Рубином слаженно приподняли руки, забрасывая пожилого доктора на подоконник.

— Теперь ты, — я мотнул головой, Рубин кивнул и ужом забрался внутрь. А звук моторов становился все ближе. Бл*ха, их что ли больше стало? Сюда едут, или все-таки мимо? В темноте хрен определишь!