Книга Красный вервольф 2, страница 54 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Это был тот самый парнишка со шрамом из домы Марфы. Подручный часовщика и Степки-лисьей морды. Теперь я понял, почему давненько его уже не видел.

Жестоко, твою мать, с ним обошлись бандиты. Кисти были притянуты к лодыжкам, а от них — удавка на шею. Митька застонал, его изуродованное шрамом лицо превратилось в жуткую гримасу. На губах — запекшаяся кровь. От одежды — одни лохмотья. На спине — вздувшиеся рубцы.

— Наташ, принеси водички… — сказал я. — Или нет, давай я. Посиди пока с ним…

Я метнулся наверх.Огляделся. Схватил с примуса закопченый мятый чайник, наклонил над пустой кружкой. Твою мать… Из носика полилась черно-коричневая жижа. Бл*ха, должна же у них быть нормальная вода! Ага, за дверью — оцинкованный бак, а на нем — деревянный ковш. Громыхнул крышкой, зачерпнул почти с самого дна воды. Годится. Живо скатился с лестницы обратно в подпол.

Приходил в себя Митька минут десять. Сначала его пришлось поить из ковшика, варварски стянутые руки не работали. Я бегло его осмотрел. Били его, конечно, изощренно, но вроде ничего не поломали. Во всяком случае, на первый взгляд. Вот, значит, он где… А я-то недоумевал, почему его давно не видно… «Н-да, жаль парнишку»… — думал я, глядя, как он, шипя от боли разминает запястья и пытается шевелить потемневшими пальцами. С другой стороны, он опасным делом занимается… Тьфу ты, блин! А какое дело сейчас вообще не опасное?

— Ну что, ты как? — спросил я, присев рядом с Митькой на корточки.

— Жить буду, — прохрипел он, и его кривой рот растянулся в жуткой улыбке. — Теперь. А куда… Эти… Все делись?

— Были, да вышли все, — ухмыльнулся я.

— Так-таки всех порешил? — вытаращился Митька. — Никто не убег?

— Всех, кто был, — ответил я и перечислил мертвых теперь уже бандюков. — Видел кого еще здесь?

— Не, — мотнул головой Митька, скривился от боли и потер шею. — Только эти.

— Встать можешь? — спросил я. — Может, наверх пойдем?

— Посижу еще покамест… — снова скривившись, почти простонал Митька.

— Это что, какие-то ваши конкуренты? — спросил я.

Митька глянул на меня исподлобья и задумчиво поскреб затылок. Наверное, слово «конкуренты» не понял.

— Рассказывай давай, что с тобой случилось, — я присел на пыльное пальто. Адреналин отпустил, сразу навалилась усталость.

— Пришлые это, чужаки, — сказал Митька. — Явились всего дней десять назад. Церкву обнесли. Старого Гришку-кучера порешили, это он в этом доме раньше жил…

Рассказчик из Митьки был так себе. Он перескакивал с пятого на десятое, словарный запас чуть больше, чем у сторожевой собаки. Но суть я уловил. Приехали эти бандюганы откуда-то издалека. И сходу устроили беспредел — вламывались в дома местных, брали, все, что хотели. Убивали даже. Моим соседям, которые тоже вполне себе криминальные элементы, такое поведение не очень понравилось. Мол,не по-людски как-то. Грабить надо богатых, куркулей всяких зажиточных, которые и так не обеднеют и быстро нового добра себе натащут, взамен утраченного. А забирать у нищих последнее — это мерзость какая-то. Но в центр эти пришлые не совались. И фрицам на глаза старались не попадаться. Митьку отправили «понюхать воздух», поболтать с новенькими, может быть, узнать что-то про них. И те вроде даже сначала сделали вид, что на контакт идут, а потом, когда Митька расслабился, дали ему в чан, связали и сунули в подпол. Несколько раз устраивали допросы и били. Спрашивали, кто его послал, требовали назвать адреса и имена подельников. Но интересовало их не только это. Еще им хотелось знать все о домах, на которых встречался знак полукруга. И старая железнодорожная ветка их тоже очень интересовала. Но Митька оказался парнем несговорчивым, побои его особенно не впечатляли, так что он ничего им не рассказал. Просто из вредности.