Книга Красный вервольф 2, страница 39 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

* * *

Вечерело. Мы с Рубином прогулялись по Плаунер-штрассе, бывшей Ленина и поглазели, как бы между прочим, на нужное мне окно. Старина фикус приветливо свесил мясистые листья и скривилсяв поклоне, увидев меня сверху, дескать, заходи, товарищ, обсудим тайные планы. Не знает, дурачок, что хата уже паленая.

Побродил, подумал, как же мне малярку выцепить. Можно подкараулить на улице. Вот только сколько ждать ее придется? И вообще, где она сейчас? Может, дома сидит. Будем рассуждать логически. Где засада? На улице не видно, чтобы кто-то усиленно на лавке час кряду вычитывал газету. В подъезде? Тоже вряд ли. Слишком заметно. Значит, на чердаке. Точно! Я бы там пост выставил. В гулком подъезде отличная слышимость. Полы деревянные и доски поскрипывают. Слышно не то, что с чердака, когда кто-то топает наверх, но и с улицы даже. Тем более этаж крайний, близко к лазу расположен.

Мы снова обошли вокруг дома и уселись на лавку во дворе напротив соседнего подъезда. Мимо снуют люди. Рабочий день закончился, все спешат домой, хотят успеть до наступления комендантского часа.

С крыши на меня уставился рыжий голубь. Хвост распушил, голубку заприметил. Голубка, неприметная, серая, как мышка, юркнула в вентиляционное окошко чердака. Голубь за ней. Через некоторое время птичка вынырнула из другого окошка, над нужным мне подъездом. Ага! Кто-то вспугнул, не срослось у рыжего с любовью. Он тоже снова выбрался на крышу. И тут меня осенило. Точно! Можно попытаться попасть на чердак из соседнего подъезда. Вот только чердаки сейчас все наглухо забиты, чтобы никто там прятаться не мог. Но эту проблему как-нибудь решим.

— Слушай, Рубин, — я кивнул на клумбу, где кто-то из жителей выращивал блеклые цветочки. — Видишь этот гербарий? Короче, план такой…

Я наклонился и на ухо изложил ему свои придумки. Потом вразвалочку побрел к дому и нырнул в соседний подъезд. Столкнулся нос к носу со старушкой, та сослепу приняла мою гимнастёрку за немецкую форму. Отвесила поклон, и прошла мимо, а после я спиной почувствовал, как шепчет мне вслед проклятия на русском языке. Думает, что не понимаю. Хорошая старушка.

Я поднялся на третий этаж, стараясь не скрипеть половицами. Вот и лаз на чердак. На люке цепочка с замком, продетая через ржавые кованные проушины. Взобрался по железной лестнице. Схватился за цепочку и повис всем телом. И раз! Рванул, старясь не шуметь. Петля недовольно скрипнула. Вытянул цепь в струну и снова добавил рывок. Раз! Два! Звяк! — цепочка у меня в рукевместе с выдранной проушиной, а сам я повис на лестнице, чуть не брякнулся вниз.

Аккуратно снял цепь и приоткрыл люк, молясь, чтобы петли его не скрипнули. Выглянул в щель и подождал, пока глаза к темноте привыкнут. Пахнет пылью, паутиной и птичьим пометом. В дальнем углу мерцает огонек. Присмотрелся. Кто-то курит. Вот вы где! Нельзя на посту курить, так бы я хрен вас разглядел. А теперь враг обозначен.

Приоткрыл люк пошире и скользнул на крышу, засыпанную опилками и стружкой. По такой субстанции передвигаться можно почти бесшумно. Прополз метров пять мордой вниз. Наглотался пыли и опилок.

Вот уже различимы силуэты. Всего трое. Вроде, без формы, но с автоматами. Сидят на балке возле распахнутого лаза. Молча застыли, как привидения. Теперь ждем выхода Рубина. Цыган долго себя ждать не заставил. Послышался топот и его «пьяный» голос нескладно орал местный хит: