Книга Красный вервольф 2, страница 15 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

* * *

— Может нам на работу порознь пойти? — спросил я, натягивая утром свои штаны. Марта крутилась перед зеркалом, укладывая ровными волнами волосы.

— Зачем? — удивленно округлила глаза она.

— А тебя не скомпрометирует то, что ты ночевала с мужчиной? — я встал, подошел к ней со спины, положил руки на талию.

— В каком смысле, скомпрометирует? — она посмотрела на меня в зеркале.

Я даже слегка смутился от ее прямоты. Все-таки, отношение к сексу в Германии и в СССР тех лет было кардинально разным. Или я делаю далеко идущие выводы по одной только простой и прямолинейной Марте?

Хотя… Вот пришли немцы в Псков. Переименовали его в Плескау, Октябрьский проспект — в улицу Гитлера, Ленина — в Плаунер, и так далее. И чуть ли не первое же, что открыли — это бордель. Даже два, на самом деле.

— Да так, просто что-то подумалось, вдруг я для тебя недостаточно арийского происхождения, так сказать, — усмехнулся я.

Замял разговор, в общем.

* * *

В комендатуре ночные происшествия не обсуждались вообще. Как будто накануне ничего не произошло. В канцелярии, где все случилось, не было никаких следов разгрома, вазу заменили на новую, машинку водрузили на место. Все занимались своим делом — носились с бумажками, отдавали указания вывесить на досках объявлений очередные запреты и увещевания. И самой большой новостью,которую все обсуждали, было то, что начальника управления труда покусала собака. Шел он, значит, по своим важным делам к разбитной вдовушке, что живет в частном доме в Завеличье. А там соседская псина бродит. Которой чем-то новый ухажер вдовушки не понравился. Вот собака и прокусила истинно-арийский зад и порвала форменные штаны цвета «фельдграу».

Начальник этими событиями так опечалился, что попытался продвинуть закон о запрете держать дома собак размером больше крысы. И даже подготовил новое правило, по которым всех «бобиков» и «полканов» нужно отправить под нож. Но вмешался комендант, который собак как раз любил, а до задницы своего коллеги ему особо дела не было. Но еще больше герр Беккер любил деньги. Поэтому решил извлечь пользу из покусанного зада начальника управления труда, и приказ для псковичей переписал. Теперь за содержание собаки нужно было платить налог. Тем больший, чем больше твоя собака весит.

В этот день чуть ли не в первый раз за все время работы на графа, я отправился домой в положенное время, тогда же, когда и все остальные — до шести вечера. Рыночная площадь, уже, ясное дело, не работала. Зато не так давно открыли две лавки — продуктовую и хозяйственную. Вот они могли не закрываться до самого комендантского часа.

«А быстро площадь восстанавливают…» — думал я, пересекая свободное от торговцев пространство. Яму от взрыва уже заделали и даже как-то брусчатку восстановили. Останки сгоревших торговых рядов больше глаза не мозолили — их доломали и вывезли, а на их месте принялись возводить новые.

Гостиный двор вот только никто не брался восстанавливать. Так и стоял, полуразрушенный, светя пустыми проемами окон.

И не восстановят. В будущем от этого все еще симпатичного старого города не останется вообще ничего.

Свернул на Детскую. Дотопал до дома, поднялся на крыльцо.

— Рано ты сегодня, Саша, — рыжий Степан сидел на лестнице, ведущей только к одной обитаемой комнате. Моей. Присел на ступеньку, на колене — томик Достоевского в дореволюционном еще издании.