Книга Красный вервольф 2, страница 110 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Вот и замечательно, прошу за мной, — Доминика схватила мою руку кончиками пальцев и легонько потянула в подъезд.

— Хм… Мне право неловко, а как же герр Зиверс? — как бы случайно вспомнил я про того, к чьей роскошной квартире она меня привела.

— Герр Зиверс настолько увлечен покером, что вернется домой только с рассветом. Сегодня пятница и ему совсем не до меня. Не волнуйтесь, Алекс. Мы же ничего предосудительного не собираемся делать. Я вас просто угощу кофе, и мы немного поболтаем.

— Ну, если немного, и я вас не стесню, то с радостью приму ваше приглашение.

— Вот и замечательно, — мы стали подниматься по ступенькам темного подъезда.

Черт… Это, что получается? Меня сняли? Ну и ладно, иногда надо передать оппоненту инициативу, чтобы почувствовал себя хозяином положения.

— Ой, — Доминика чуть присела, будто споткнулась. — Здесь ужасно темно!

Я подхватил ее за талию, удерживая на ступеньках. Она крепче сжала мою руку. На своей щеке я почувствовал ее горячее дыхание. Оно смешалось с цветочным запахом ее духов, помады и еле уловимым ароматом молодого девичьего тела.

Я развернул ее и прижал к стене. Секунду мы смотрели друг другу в глаза, а затем ее губы впились в мои. Я ответил на поцелуй.

Прижал ее сильнее, и опустил руки на упругие ягодицы. Ее тело чуть выгнулось, она издала легкий стон, когда мои ладони скользнули ниже, путаясь в ворохе платья. Ее пальчики стали ловко расстегивать гимнастерку на моей груди. Я в это время покрывал ее шею поцелуями.

— Сюда, — выдохнула девушка и увлекла меня на лестничную площадку, до которой мы не дошли буквально пару шагов.

Она спешно вытащила из сумочки ключ и почти наощупь отперла дверь. Не расцепляясь,мы буквально ввалились в квартиру. Я толкнул дверь, та захлопнулась за нами, а Доминика снова наощупь замкнулась изнутри.

Я смотрел в окно и думал о том, что самое время сейчас глубокомысленно закурить. В каком-то смысле я зауважал Доминику еще больше после того, что между нами произошло. Хотя, конечно, осознание, что никакая это не внезапно вспыхнувшая страсть, а холодный расчет — это так себе открытие. Был бы я моложе и импульсивнее, то этот факт меня бы сильнее расстроил. Но сейчас я скорее просто взял это на заметку. Пани Радзивилл вовсе не стала жертвой внезапной страсти, но при этом выбрала меня вполне сознательно. Потому что…

Потому что Оглобля вовсе не был ее марионеткой. Он преследовал свои интересы. И интересы кого-то еще. Просто она собиралась им воспользоваться, чтобы в определенный момент сбросить с шахматной доски своей партии, как отыгравшую свое фигуру. Только она явно собиралась это сделать позже, но вмешался я, и у Оглобли в Пскове внезапно стало меньше агентов. О том, что Оглобля мертв, она еще не знает. И, надеюсь, узнает далеко не сразу.

Я оглянулся в полумрак комнаты. На широченной кровати Зиверса, безмятежно разметавшись, спала Доминика. На лице — сладкое умиротворение. Безупречная кожа, посеребренная лунным светом. Волна русых волос. Изящные черты лица. Я усмехнулся. Ну что ж, девочка, давай сыграем в твою игру. Хоть ты и не сказала мне больше, чем собиралась, кое-какие выводы сделать я смог.

За Доминикой не стояла ни одна из разведок. Пани Радзивилл признавала только один авторитет — деньги. Но при этом ей было недостаточно просто выскочить замуж за какого-нибудь денежного мешка. Слишком уж деятельная она натура, изощренный ум требовал нетривиальных задач. И вот на этой самой почве она и сошлась со своим загадочным покровителем. Нет, имени его она не сказала. Но личностей такого масштаба в мире всегда единицы. Так что, сложив два плюс два, я пришел к выводу, что она работает на восходящую звезду среди мировых воротил — Аристотеля Онассиса. Генри Форд староват, Рокфеллеры — слишком плотно сбившаяся кучка, а в намеках Доминики фигурировал одиночка. Молодой, связан с крупными транспортными перевозками и торговлей табаком, до умопомрачения любит красивых женщин. Девяносто девять процентов, что это именно будущий муж вдовы одного из американских президентов. Ну и один процент на то, что это какой-то неизвестный хрен, которого яиз своего двадцать первого века мог и не вспомнить. Впрочем, на самом деле, кто именно решил заполучить через Доминику янтарную комнату — совершенно неважно. Главное, что у этого «кого-то» есть ресурсы, которых нет пока что у меня — транспорт, деньги и связи. Разумеется, посвящать в подробности своего плана Доминика меня не стала. Вербовала она меня мягко и осторожно. И профессионально. Возможно, что и сейчас она на самом деле не спит, и в ее хорошенькой головке щелкает арифмометр, прикидывающий, во сколько именно ей обойдется моя помощь, и не дешевле ли будет на определенном этапе заплатить наемному убийце. Во всяком случае, именно такая участь, как я понял, ждала бы Оглоблю. Который, с ее слов, кажется начал подозревать, что Доминика вовсе не страдает великопольским патриотизмом и не намерена до самого конца служить тем людям, кто стоит за спиной пана Заглобы.