Онлайн книга «Красный вервольф»
|
Колебался я всего пару секунд. Никуда, на хрен, этот грузовик от меня не денется. А там может выжил кто… Что именно произошло, я примерно уже понял. Там деревня. Жителей согнали, отвезли к яме и перестреляли. Дома подожгли, вот дымом и тянет. И уехали в какой-то Плескау, оставив наводить порядок какого-то Ганса. Плескау… Плескау… Слово какое-то знакомое, если бы на лекциях по истории на сиськи однокурсниц не пялился, может и раньше бы вспомнил. Плескау — это же Псков! Фашисты его когда взяли, то переименовали на свой манер и свои порядки там установили. Так это я в Псковской области, получается?! То-то мне лес кажется каким-то не таким, и привычных ориентиров найти не получается. Только вот как я сюда попал? Уснул под Вырицей, проснулся за полторы сотни километров? Отгеографических размышлений меня отвлек бодрый ржач и возмущенный возглас на немецком. — Эта тварь мне руку прокусила! Я замер, где стоял. Потом медленно двинулся в сторону голосов. Остановился и осторожно выглянул из зарослей. Нда, картина маслом… К смолистому стволу дерева привязана растрепанная светловолосая девушка. Одежда, вроде гражданская, но увешана пучками трав. Рядом три солдафона. Одежда на груди пленницы разорвана, лица не видно, ветка закрывает. А вот на грудь отличный обзор как раз… Бл*хя, меня даже могила не исправит! Какой бы трэш вокруг не творился, я все равно буду пялиться на сиськи! Стыдно должно быть, дядь Саш, пятый десяток разменял почти… — Ты смотри, Ганс, как бы она тебя бешенством русским не заразила! — каски фашистов затряслись от смеха. — Если будешь по ночам в медведя превращаться, я тебя первый застрелю! — Откуда у тебя серебряные пули, Йохан? Оборотней серебряными пулями убивают! Так что перегрызет тебе Ганс горло, гавкнуть не успеешь! — Да замолчите вы оба, шутники нашлись! Двигался я медленно. Чтобы ни один лядский сучок не треснул, ни одна веточка не шелохнулась. И слушал их бодрый треп во все уши. Девчонку к дереву явно не за то, что у нее отличные сиськи привязали. К соседней березке была прислонена винтовка явно не немецкого образца. «Светку», самозарядную винтовку Токарева, я в руках сам никогда не держал, только на фотографиях видел. Винтовка с громоздкой оптикой, явно для снайперских дел предназначена. На прикладе насечки — счет убитых. А эта самая девушка из этой самой «Светки» (как я понял из трепа немцев) троих фашистов успела снять до того, как ее взяли. И теперь гордая троица в касках и с двойным «S» в петлицах ожидала, когда сюда явится какой-то герр Киснер, потому как надо допросить «эту советскую тварь» и узнать, где остальные партизаны. Кроме этих троих — никого. Во всяком случае, пока. — Красивая девка-то! Может пока ждем, того, а? Используем по назначению? — пускал слюну один из фрицев с закатанными по садистки рукавами. — Уверен, что у нее там зубов нет? А то вернешься к своей Матильде, а детишек делать нечем будет! — Но-но, ты мне сказки свои рассказывать брось! Один из фашиков сунул привязанной девушке руку под юбку. Остальные заржали. — Герр Киснер сказал, что самбудет ее допрашивать… — Так мы ее рот трогать и не будем! Даже кляп вставим, чтобы не кусалась больше! Ганс, придержи ей голову! — Не-не, Йохан, я не участвую! Меня дома невеста ждет. Как закончим здесь, поженимся. Думаю, к ноябрю управимся. А ты чего молчишь, Макс? |