Онлайн книга «Красный вервольф»
|
Встал на ноги и спешно подобрал пистолет. К нам уже подбежал Юрген. Он схватил воющего гестаповца за волосы и приподнял. Вставил ему ствол «Вальтера» в рот и процедил: — Кто еще знает про меня? Говори, сука, ну! Алоиз выл, а Юрген с силой провернул ствол. Зубы фашиста хрустнули, а изо рта хлынул кровь. — Никто! Никто, не знает! — глухо пробубнил Алоиз, еле ворочая разодранным языком. — Врешь! — Юрген даванул пистолетом еще раз, а фашист захрипел от боли. — Клянусь, это правда, — побулькал он кровью. Бах! Мозги гестаповца вылетели со стороны затылка с фрагментами черепа. — Уходим! — Юрген, — хлопнул меня по плечу. — А трупы? — воскликнул я. — Много мирных за них казнят. — Мы завали их взрывом, у меня здесь схрон, — Юрген, нырнул в темный закуток и разгреб строительных хлам. Вытащил пыльный вещмешок. Вытряхнул из него связку гранат. Две протянул мне. Бросать надо одновременно, под ту стену, что опорой является. Тогда крыша рухнет. Они разгребут завалы и найдут трупы, — мотал я головой. — У тебя есть другие предложения? — раздраженно процедил напарник. — Да! Снимай одежду. — Зачем? — Наденешь вот это, — я кинулся снимать немецкую форму с одного из мертвых СД-шников. — Скорее! Юрген напялил немецкую форму, а его «лохмотья» я нацепил на труп. С шеи трупа сорвал амулет на цепочке, с пальца снял обручальное кольцо. Татуировок и родимых пятен на его коже нет. Это гут. Затем взял тяжеленный обломок плиты и размозжил трупу голову. Вмял его морду так, что теперь его невозможно было бы узнать. — Умно, — усмехнулся Юрген. — Разгребут завалы, и подумают, что Алоиз столкнулся здесь с партизаном. Который подорвал себя вместе с ними. — Все! Уходим! — Давай, на «три», — кивнул Юрген на гранаты. — Раз, два… Три! Бабах! Взрывы слились в один. Кирпичная стена рассыпалась, и крыша заскрежетала. Покачнулась, будто раздумывая, падать или нет, и через мгновение с громким вздохом ухнула вниз, накрывнаше побоище. Мы выскочили из теперь уже окончательно разрушенного дома и растворились в темноте ночного города. Где-то сбоку черноту резали лучи фонариков приближающихся патрулей. Слышались крики и немецкая брань. Мы заскочили за угол и сбавили шаг. Все… Успели. * * * Я провалился в сон, кажется, не успев донести голову до своей тощей подушки. Странный это был сон. Реалистичный настолько, что я ощущал всей кожей горячий летний воздух, ощущал запах цветов и сухой травы. А в траве заливались звоном кузнечики. Как будто это был вовсе даже не сон… Нет, не сон! Я же ясно помню этот день из своего детства, в самых мельчайших подробностях! Тогда в девяностых я будучи школьником гостил у бабы Нюры в Заовражино. — Да нет тут ничего, набрехал нам Славка Батраков с три короба, а мы повелись! — Костик отшвырнул в сторону обломок кирпича, встал и отряхнул колени. — Айда лучше купаться. А то мне дома опять влетит, что мы угваздались… Жара в то лето стояла уже месяц. Сухая земля была как каменная, пучки сухой травы торчали из скелета фундамента «барской дачи». Про клады в этих местах было много баек. Мол, и русские музейные работники прятали, когда немец пришел, чтобы врагу не досталось. И немцы, когда отступали, тоже зарывали награбленное. А потом кто-то погиб, все смешалось, а сокровища так и остались лежать в земле. |