Книга Князь Никто, страница 89 – Саша Фишер

— И как тогда тебя… вас… называть? — спросила девушка. — Князь Никто? Или ваша светлость?

— Ворона, —хохотнул я. Девушка обиженно насупилась. — Подожди, не обижайся. Меня и правда так называли, и у этого даже были причины.

Я с минуту помолчал, глядя на ее юное упрямое лицо. Может ли удача случиться два раза за неполные два дня?

— Ты рассказала нам длинную историю, — наконец сказал я. — Теперь наша очередь быть откровенными.

Мой рассказ она слушала молча. Хмурилась, удивленно вскидывала брови, постукивала пальцами по краю стола, но не перебивала. Когда я закончил свою историю, глаза ее были похожи на огромные зеленые блюдца.

— То есть, ты правда князь Никто? — спросила она. — А если ты попробуешь написать свою фамилию, это сработает?

— Даже не знаю, — сказал я. — Мне никогда не давали бумагу, чтобы это проверить. А потом мне это почему-то не приходило в голову…

— Ну так может быть… — Анастасия расстегнула один из многочисленных карманов на своем комбинезоне и достала блокнот. А из нагрудного кармана карандаш. И придвинула их мне. — Ничего же не мешает попробовать прямо сейчас!

Я взял карандаш и занес его над чистой страницей. Вспомнил, как я подписывал бумаги своим полным именем. Опустил грифель на бумагу.

И Вилим, и девушка подались вперед.

— Наверное именно так и должен выглядеть вороний грай, записанный на бумаге, — сказала Анастасия. Я опустил взгляд на блокнот. Ломаная кривая линия даже близко не напоминала буквы. Она была похожа на множество птичьих следов, как если бы ворона долго ходила взад и вперед по листку.

Усмехнулся.

— Так просто эта задачка не решается, — сказал я.

— Ну и ладно, — девушка дернула плечом. — Мы должны были попробовать!

— Мы? — переспросил я.

— А разве ты рассказал мне это все, только чтобы вежливо попрощаться на пороге и больше никогда не увидеться? — Анастасия прищурила один глаз. Потом вздрогнула. — Ой… Это же получается, что на самом деле тебе… вам… девяносто пять лет?! А я тут тыкаю, как невежда… Да вы еще и князь… Ваша светлость…

— Нет-нет, можешь говорить, как говорила, — я махнул рукой. — Мой княжеский титул, как и прожитые годы больше никакого значения не имеют. Сейчас я Демьян Найденов, по прозвищу Ворона… — я на пару секунд замолчал, изучающе глядя на ее лицо.

Никакой тоски от тяжелого осознания, как это случилось с Вилимом, Анастасия, кажется, не испытывала.Наоборот, ее глаза блестели, на щеках заиграл румянец, да и вообще она оживилась.

— Слушай, Анастасия… — спросил я. — И тебе не стало грустно или больно от того, что я тебе только что рассказал?

— А почему должно было? — она склонила голову на бок и нахмурила брови.

— Ну как… — я споткнулся. — Ведь это поместье так и останется заброшенным, в будущем никто не помнит имя Анастасии Акинфиевны Демидовой. Значит, что бы ты ни сделала, ничего не имеет значения…

— Подумаешь, важность! — она дернула плечами. — Можно подумать, если бы я осталась в Борзеево, от меня было бы много пользы для истории. Выдали бы замуж за какого-нибудь дуболома, рожала бы каждый год, пока не померла прямо в поле на покосе. И что, кто-то бы вспомнил мое имя тогда?

— Тогда твои дети… — начал я, но поморщился от самого посыла, который я собирался вложить в свои слова. Я что, собираюсь ее убеждать, что судьба, от которой она убежала, была бы для нее лучше?