Книга Князь Никто, страница 80 – Саша Фишер

— А дом Шарли на Английской набережной? — в мое время этот особняк был забит досками и имел недобрую славу проклятого места. Чушь, конечно. Мы неоднократно туда забирались и даже устраивали шумные попойки прямо на мозаичных плитах внутреннего двора. И никакие грозные призраки нас не сожрали.

— Говорят, что там бордель, — Вилим снял с плиты кастрюлю и потянулся на полку за глубокой миской.

— Эх, жаль! — я поставил локти на стол и упер кулаки в подбородок. — Там отличный внутренний двор, и призрак Брюса мог бы сколько угодно завывать, никто из соседей бы не услышал.

— Бери ложку иешь, — Вилим поставил передо мной тарелку не особенно аппетитно выглядящего месива. — Нужно, чтобы ты это съел до последней крошки. Если не будет получаться, глотни вот этого эликсира и продолжай.

Я понюхал серовато-коричневую комковатую массу. Нда, это будет не так уж и просто… Я вздохнул и обреченно взялся за ложку.

— Городская усадьба Демидовых, — вдруг сказал Вилим. — Та, что в Конном переулке.

Я замер с ложкой во рту. А ведь точно… Этот роскошный дом с кованной чугунной лестницей застроили другими домами, и все его колонны с человеческими лицами, барельефы и прочие архитектурные изыски оказались скрытыми за глухими стенами гораздо более скучных построек. А переулок, который некоторое время даже носил имя богатейшего рода промышленников, переименовали обратно в Конный. Потому что коней на Сенной площади продавать продолжали, а вот все Демидовы в какой-то момент столицу покинули, бросив свои многочисленные дома, загородные поместья, особняки и магазины.

— А ведь этот дом подходит даже лучше, чем все другие-прочие! — воскликнул я и попытался вскочить. Но Вилим твердой рукой усадил меня обратно за стол. — Вроде бы Никита Демидов и Яков Брюс особой дружбы не водили, но поговаривали, что начало состоянию Демидовых помог положить как раз-таки великий чернокнижкник. С каким-то там особым набором секретов рудознатцев и черной металлургии…

— Ты не отвлекайся от своей тарелки, — сварливо проговорил Вилим.

— Да, конечно, — я послушно замолчал и принялся торопливо запихивать в себя почти безвкусную мешанину. Странно, вот он вроде специи какие-то на моих глазах в это варево сыпал, но почему же тогда оно кажется даже не соленым?!

До Конного переулка мы добрались почти к вечеру. Вместе с продуктами заботливый Вилим принес мне кое-каких вещей, так что больше я не смотрелся оборванцем. Темные брюки, белая рубашка и жилетка сделали меня похожим скорее на ученика старшей школы. Одежда все равно была мне велика, но уже не настолько, чтобы требовалось подворачивать рукава и затягивать складки ремнем. Правда теперь моя худоба еще больше бросалась в глаза. Надеюсь, странноватая кормежка Вилима быстро исправит этот недостаток…

Конный переулок был тихим и довольно благопристойным, несмотря даже на соседство с Сенной площадью. Попасть в заброшенную усадьбуДемидовых с этой стороны возможности не было — рядом с парадными доходного дома, отгородившим заброшенную роскошь от глаз любопытных прохожих, дежурили неулыбчивые охранники с явно военной выправкой, а сами двери были сработаны на совесть, и в каждой из них красовался новенький шведский замок.

Зато поплутав по лабиринтам дворов со стороны набережной Мойки, мы оказались возле ряда запертых каретных сараев, взобраться на которые было несложно даже для Вилима. А нависающие ветви буйно разросшихся кленов скрывали нас от взглядов тех, кто может выглянуть в окна соседних домов.