Книга Князь Никто, страница 76 – Саша Фишер

— Хорошо, — я послушно кивнул, разглядывая простецкую узкую кровать, которая в углу огромной проходной комнаты казалась совсем уж крохотной.

— Уборная вон там, горячей воды сколько угодно, можешь даже ванну принять, — продолжал отрывистым тоном вещать Вилим. — Я бы даже сказал, не можешь принять, а должен принять! И тряпье свое в мусор выброси немедленно. А то еще клопы по дому расползутся, трави их потом.

Ванна! Горячая вода! Меня сказанные сварливым категоричным тоном Вилима эти слова звучали как сладчайшая музыка!

— Я вернусь через пару часов, — Вилим повесил на плечо большую хозяйственную сумку. — Нужно пополнить запасы продуктов, раз уж нас здесь теперь двое. Чтобы когда я вернусь, этого твоего хлама в доме не было.

Он обвел меня осуждающим взглядом с ног до головы. Точнее, мою одежду, конечно.

— Съесть можешь все, что найдешь, — уже отсамых дверей сказал он. — Тольку куру не трогай, она, кажется, испортилась.

Дверь захлопнулась. Я остался в хоромах Вилима один. Послушно содрал с себя шмотки Пугала. Еще раз посмотрел в зеркало на свои пугающе торчащие ребра и тощие руки и ноги. Да уж, это тело реально надо откормить, Вилим абсолютно прав. Выгляжу я так, словно меня ветром должно сносить, в чем только душа держится.

Чугунная ванна на гнутых ножках была размером с небольшой бассейн. Не знаю уж, кому раньше принадлежали эти хоромы, но удобства были достойными даже дворянской усадьбы.

А вот подогрев воды уже явно был работой Брюса. Старая печь была разобрана, и вокруг трубы сооружена загадочная конструкция, похожая на странной формы ведьмин котел. Я повернул латунный вентиль в форме морской раковины, и из раструбы действительно полилась горячая вода. Похоже, алхимия — не такая уж и бесполезная дисциплина, как ее пытался представить Вилим!

Сколько я плескался, даже не знаю. Вода остыла, я добавил еще горячей, потом остервенело тер себя мочалкой, щеткой и скребком, поливая кожу жидким мылом. Страшно хотелось смыть с себя грязь и запах трущоб и многочисленные пятна от укусов всяких паразитов.

Когда я понял, что отмылся уже до скрипа, и если тереть себя мочалкой и дальше, то я начну сдирать с себя кожу, я выбрался наконец-то из ванной и завернулся в халат. Разумеется, он был мне велик и волочился по полу. Все-таки ростом наследник Брюса был много выше, чем тот же Пугало.

Я отрезал себе здоровенный пласт хлеба, положил на него кусман жирной ветчины и набулькал в кружку молока из бутылки. Забрал все это с собой в свою комнату и взгромоздился на табурет рядом с подоконником. Блаженно пережевывая еду лениво смотрел на улицу. И мысли мои блаженно блуждали где-то между «когда доем этот бутерброд, надо будет сделать еще один» и «надо бы дойти до кровати, если усну на табурете, упаду на пол».

Но сытое и сонное блаженство продлилось недолго. Ровно до того момента, когда я понял, что человек, который стоит сейчас на крыльце аптеки Брюсов мне вполне знаком. Правда, сейчас на нем не было темного плаща и полумаски, но не опознать младшего князя Вяземского все равно было трудно.

Первая мысль была о том, что он меня все-таки выследил. Я скатился с табурета и спрятался под подоконник.Потом понял, что ерунда это все, ему с ярко освещенной улицы меня все равно не видно. И снова выглянул в окно.