Книга Князь Никто, страница 104 – Саша Фишер

Я дернулся, и… проснулся. В правой руке я сжимал три высохших стебелька с венчиками резных синих лепестков. Первым порывом было отбросить их в сторону и немедленно отмыть руки. Но я знал, что это бесполезно. Полуденница была одной из самых грозных забытых богинь. Она была непредсказуема, капризна и совершенно безжалостна. Она — несправедливая смерть, позади которой все рыдает. Она приходит за маленькими детьми и за сильными здоровыми мужчинами. И забирает, кого захочет, в тот момент, когда этого никто не ждет.

Ее помощь — это последнее, о чем бы я просил.

Я посмотрел на засохшие васильки в своей руке. Зажмурился, сосчитал до пяти, все еще надеясь, что это был просто сон и ничего больше.

Открыл глаза.

Цветы никуда не исчезли.

Нда… И беда даже не в том, что могущественное существо вдруг взялось мне помогать. Беда в том, что ее помощь тоже не будет бесплатной.

— Ты уже проснулся? — раздался из столовой голос Анастасии. — А Вилим ушел ни свет ни заря. Сказал, чтобы я проследила, чтобы ты съел свой завтрак.

— Кто бы сомневался, — буркнул я и направился в ванную.

На удивление, проглотить белесую мешанину, которую мне оставил Вилим, оказалось уже вообще не трудно. Анастасия молча следила за тем, как я орудую ложкой, но было заметно, что она хочет что-то сказать. И лицо у нее было такое загадочное — смесь тревоги и любопытства.

— Что-то случилось? — спросил я, отложив, наконец, ложку.

— Наверное, это глупо… — сказала она и ее щеки слегка порозовели. — И вообще какие-то детские сказки все…

— Валяй, рассказывай, — я широко улыбнулся. — Иногда детские сказки бывают мудрее иных взрослых и серьезных.

— Нельзя было рвать васильки, — сказала она, глядя куда-то вниз. — Строго запрещали, потому что это любимые цветы Полуденницы. И если их нарвать и букет дома поставить, то это будет как будто… В общем, что-то вроде призыва. Вроде как ее вспомнили и призывают обратно. А мне они очень нравились. Я однажды их нарвала и поставила у себя под кроватью, чтобы никто не видел. И когда я легла спать, дома поднялся как будто горячий ураган.

— И что, к тебе явилась Полуденница? — осторожно спросил я.

— Нет, не явилась, — мотнулаголовой Анастасия. — Хотя я, наверное, очень хотела. Только был этот вот горячий ветер. Цветы потом нашли и выбросили, а меня выпороли. И в тот день умерла родами моя тетка. И ребенок умер.

— И? — я подался вперед. Обычно она говорит очень быстро, а тут почти каждую фразу приходится вытягивать.

— Меня сегодня разбудил горячий ветер, как тогда, — сказала она и посмотрела на меня. — Теперь я знаю, что такое Полуденница, это тогда думала, что она просто красивая девушка в ржаном поле… Если это она являлась, значит кто-нибудь умрет? Но ведь я же не рвала васильки…

— Здесь была Полуденница, — сказал я и усмехнулся. — Она сестра Повелителя Червей, приходила ко мне во сне, — Я сунул руку в карман, нащупал хрупкие стебельки васильков и показал Анастасии. — Странно, что ты тоже это почувствовала.

— Ой… — она вздрогнула, потом бесстрашно протянула руку и коснулась кончиком пальцев синего лепестка. — Это все так странно. Когда я была маленькой, было какое-то множество непонятных запретов. Потом мы подросли, и все это стало казаться ерундой, которую специально для детей придумали, чтобы они сами себе не навредили. А сейчас вот оказывается, что васильки… Полуденница… Нет, я помню про Повелителя Червей, ты же рассказывал, как сюда попал… Но…