Книга Князь Никто, страница 10 – Саша Фишер

Моего хозяина… Ох, как же меня коробило даже мысленно так называть этого отвратительного пузатого дядьку, похожего на обрюзгшую свинью на тощих ножках! Но пока я еще не знал, как его называть. Впрочем, ответ на этот вопрос пришел неожиданно быстро.

— Хэй, Пугало! — распихивая народ локтями, к нам спешно шагал рослый подтянутый мужичок с выправкой бывшего военного. У него были вислые седые усыи уродливый шрам через все лицо. Правый глаз не закрывался, нижнее веко вывернуто так, что кажется, что из под глазом висит капля крови. Одежда тоже выдавала в нем военное прошлое — выцветший синий китель со споротыми знаками отличия, черные штаны и наброшенный на плечи плащ. «Пугало, — мысленно повторил я и бросил взгляд на своего пузатого начальника. — Подходящее прозвище…»

— Здорово, Кочерга, — Пугало остановился и оперся на палку. — Тебе опять что-то от меня надо, раз ты мне опять свои целые зубы демонстрируешь?

— Вот злой ты человек, Пугало! — вояка улыбнулся еще шире. — Не зря тебя люди не любят… Нешто я не могу старого друга поприветствовать, раз заметил?

— И тебе не хворать, коли не шутишь, — буркнул Пугало. — Все? Или кому-то кости перемывать будем, как у друзей и полагается?

— Тут такое дело… — Кочерга замялся и поковырял брусчатку носком сапога.

— Ага, значит все-таки дело! — осклабился Пугало.

— Ой, не язви, — раздраженно отмахнулся Кочерга. — Да, дело. На пять рублей, между прочим!

— И кто тебе нужен на этот раз? — на лице Пугала появилось самодовольное выражение.

— Девушка, — прошептал Кочерга, склонившись к уху Пугала. — Чем моложе, тем лучше.

— Изващенцу какому-нибудь повезешь? — Пугало презрительно сплюнул.

— Обижаешь, — Кочерга развел руками. — Я такими делами не занимаюсь. Племяш на врача учится.

— Нешто врачам своих трупов не дают? — спросил Пугало. — Кстати, а почему девушка-то?

— Так он женским врачом хочет стать, — важно проговорил Кочерга. — Должен понимать, как у них там все устроено.

— Ты мне чушь не пори, ладно? — взгляд Пугала стал холодным и колючим. — Племяш у него… Выдумает тоже. Откуда у тебя шестой по счету племяш в Петербурге? Ты же из Сартовской области приехал! Зачем тебе на самом деле труп?

— Пугало, ну вот что ты пристал с расспросами? — теперь уже сплюнул Кочерга. — Тебе что, бесхозного трупа жалко? Я тебе деньгами плачу…

— А ты, друг мой, мне нотаций не читай и жизни меня не учи, — назидательно заявил Пугало. — Бесхозные, скажет тоже… Я кому попало трупы не продаю!

— Так нешто я кто попало, Пугало? — на перекошенном шрамом лице появилось выражение горькой обиды. — Мы же с тобой третьего дня бутылочку беленькой уговорили да шансоны на Фонтанке распевали!

— Вот, — Пугало ткнул узловатым пальцем в лицо Кочерге. — А ты мне врешь про племяша!

Я слушал их перепалку, и до меня постепенно стало доходить, чем занимается Пугало. И я, получается, вместе с ним. Мы собираем трупы. Каждое утро мы берем вот эту самую повозку и идем на обход закрепленных за нами улиц. Если находим тело прямо на улице, подбираем. Кто-то платит, чтобы мы забрали мертвого из его дома. После обеда заглядывает жандарм и смотрит, нет ли среди мертвых тел кого важного. Если есть, то забирает. А всех остальных мы к вечеру грузим на повозку и везем к котельную на Фонтанке. В котельной чиновник считает тела и выдает по рублю за каждого. Потом бесхозные мертвецы отправляются в печь. Только вечером повозку тащит лошадь, а не я.