Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 73 – Саша Фишер

Я бродил по отделу канцтоваров, выискивая ежедневник. Но ничего похожего почему-то не было. Тетрадки, блокноты с буквами. Контурные карты, альбомы для рисования, альбомы для черчения. Цветные карандаши. Ручка с перышком. Открытки…

И это в самом большом книжном Новокиневска! Черт знает что… Перекиндной календарь купить? Тоже, в общем-то, ежедневник. Но его надо куда-то ставить. На работе — не годится, я же там не только рабочую информацию хочу хранить.

Я взял в руки тяжелую логарифмическую линейку. Выдвинул из нее узкую планку. Потом задвинул обратно. У меня такая в детстве была. Но когда мы в школедошли до логарифмов, нас уже не учили ее использовать. Поэтому она так и осталась в памяти забавной игрушкой. Ну и линейка была удобная еще. Дома. В школу ее таскать было тяжело — большая, тяжелая…

— Молодой человек, вы покупаете или что? — раздался от кассы раздраженный голос. — Положите на место линейку, а то сломаете еще, а платить кто будет?

— Простите, задумался, — виновато сказал я и положил линейку на место. Этот книжный был единственным в Новокиневске, где отдел канцтоваров тоже был устроен по принципу супермаркета — сам берешь, что тебе нужно, потом платишь. Вообще, кстати, примечательный книжный. Легенда, практически. Трехэтажную громадину возвели в городе еще в пятидесятых. Как храм литературы, искусства и образования. Здесь даже собирались сделать нечто среднее между библиотекой и книжным, но не успели. Но книжный открыли. Только вот ассортимент книг был в Союзе не очень, как я уже неоднократно смог убедиться. Все интересные книги из всяких там «библиотек приключений и фантастики» или серии зарубежных детективов тут было не купить. И даже в подписных изданиях их удавалось заполучить только с боем. Так что пафосному и гордому магазину приходилось старательно оформлять прилавки и полки, выкладывая пирамиды из производственных романов, трудов Леонида Ильича Брежнева и прочих книжек со строгими обложками, но совершенно не запоминающимися названиями. Разве что школьный отдел был неплох.

К чести новокиневских воротил, к которым переходил этот самый книжный после перестройки, никто из них не попытался превратить его в филиал барахолки. В здоровенном книжном все время пытались торговать книгами. С переменным успехом. И это было чуть ли не единственное предприятие, на которое не удалось так или иначе наложить лапу братьям Мельниковым. Даже странно. Такое здание в центре, прямо-таки идеальные же торговые площади…

— Скажите, а у вас есть ежедневники? — спросил я у кассирши.

— Чего? — кассирша приподняла тоненькие дугообразные брови ниточкой. Кажется, не потому что она действительно не поняла, о чем я спрашиваю, а просто удивилась, что я вообще задал вопрос. Мол, юноша, вы тупой что ли? Ассортимент на прилавке, берите что надо, и топайте отсюда.

— Ну, такой блокнот с календарем, — объяснил я, игриво улыбаясь. — Чтобы дела разные записывать. Ато забываю постоянно…

— На той неделе выбрасывали, — ответила она. — Красивые такие, в кожаном переплете.

— Может быть, остался хоть один, а? — я облокотился на кассу и заглянул девушке в глаза. Взгляд ее смягчился. Эту науку я уяснил еще в свое время. Когда сталкиваешься с человеком с синдромом вахтера, не надо пытаться его перехамить, ерунда получится. Ему чем больше оказываешь сопротивление, тем больше он распаляется в своей страсти «не пущать!» Есть ровно один способ договориться с цербером — признать его величие и смотреть снизу вверх. Тогда есть шанс, что вахтер размякнет и сомлеет.