Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 17 – Саша Фишер

— Четвертак! — объявил Анатолий.

— У меня! — моментально отозвался Феликс. Я вытянул шею, чтобы посмотреть, что там за число. Ну да, логично. Двадцать пять.

— Богатыри!

— Мои, мои кудри! — вскочил рыжебородый и забрал в художника бочонок под номером тридцать три.

— Барабанные палочки!

— У меня! — торопливо выкрикнул я. Это было чуть ли не единственное название, которое я помнил. И по счастливой случайности на моей картонке было число одиннадцать.

— Эх, раньше успел… — проворчал мафиозо.

Не выиграл, разумеется, но определенный азарт у меня проснулся. Я перестал подсматривать и пытался сам угадать, что за число обозвали очередным странным словосочетанием. Тем более, что логика определенная была. Двадцать девок — по созвучию двадцать девять. Половинку просим — сорок восемь. Гагарина и Терешкову не угадал. Нет, я помнил, что Гагарин в шестьдесят первом году в космос полетел, но вот когда Терешкова… Впрочем, даты всегда были моим слабымиместом.

Победил рыжебородый. Бочонки снова ссыпали в мешочек, картонки сложили стопочкой, и лото спрятали до следующего раза. Традиция соблюдена.

А гости продолжили общаться и выпивать.

Вечеринка была довольно милой, хоть и немного скучноватой. Было заметно, что знакомы все эти ребята давно, у них масса общих воспоминаний, которыми они время от времени начинали делиться. Они явно считали себя интеллектуалами весьма широких взглядов. Ну и, в принципе, ими даже были. К стране своей относились с долей иронии, но без явной какой-то ненависти. Не диссиденты. Состоявшиеся личности, добившиеся неплохих успехов. Анекдоты про Брежнева рассказывали, не без того. Про политику говорили и спорили много. «Международную панораму» смотрели много, и потом с удовольствием ее обсуждали. Расширение НАТО, напряженность на Ближнем Востоке, правый берег реки Иордан и Сектор Газа… В каком-то смысле, ничего даже и не поменялось в политической повестке дня.

Я от бесед не отлынивал, но особо не высовывался.

— Феликс! — после очередного тоста к психиатру повернулся мафиозо. — Между прочим, ты нам пока ничего не рассказал про своего гостя, и чем он такой замечательный.

— Да?! — театрально удивился Феликс. — А я считал, что уже все уши вам прожужжал о том, какой он замечательный парень. И какой у него талант… Сейчас, подождите, я должен вам показать…

Он выскочил в коридор, по всей видимости, к своему портфелю. Вернулся в комнату, размахивая журналом «Здоровье».

— Вот, смотрите, друзья мои! — Феликс положил раскрытый журнал на стол перед всеми. — Вот эту замечательную статью написал мой молодой друг. Только это по большому секрету, и, я надеюсь, дальше этих стен информация не пойдет.

— А почему это секрет? — спросил рыжебородый, подвигая журнал к себе.

— Автором указан только я, — громким шепотом объяснил Феликс. — «Здоровье» слишком серьезный журнал для вчерашнего студента. Но, клянусь, я не написал ни строчки! Все Иван!

— Надо же, а я и не знал, что ты журналист! — хохотнул Рыжебородый, поднимая взгляд от страниц журнала.

— Так вы тоже знакомы! — воскликнул Феликс и посмотрел на меня. — Ну давайте же, давайте! Поведайте свою историю!

Я сделал вид, что смутился и опустил глаза. Ну да, мне-то рассказывать было совершенно нечего, я этого рыжебородого впервыевидел. В отличие от него.