Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 49 – Саша Фишер

— Тогда приглашаю вас на наш небольшой прием, — Феликс повернулся ко мне. — Мы встречаемся небольшой и теплой компанией, играем в лото и ведем беседы. Думаю, вам будет небезынтересно.

— В лото? — удивился я. — Гуси-лебеди, барабанные палочки?

— Традиция, — развел руками Феликс. — Обычно мы встречаемся в первую субботу после Нового года, но в этот раз встречу отложили, чтобы дождаться Анатолия из зарубежной командировки. Это отец Вениамина.

— А друзья не будут против, если вы приведете на теплое сборище какого-то случайного человека? — с сомнением спросил я.

— Нет-нет, не будут! — Феликс замахал руками. — У нас есть договоренность. Чтобы наша компания не загнивала, кто-то один может привести с собой еще одного человека. В этот раз моя очередь, так что я подумал про вас. Ну что, вы согласны?

— Согласен? — хмыкнул я. — Да это я вас должен уговаривать! Знакомства в наше время стоят гораздо дороже денег!

— Вот и прекрасно! — мне показалось, или он снова облегченно вздохнул. Только в этот раз не с показательнойтеатральностью, а по-настоящему. Словно ему зачем-то важно притащить меня на эту встречу…

«Удивительная все-таки она девушка!» — думал я, краем глаза наблюдая, как Даша ходит между столами и почти беззвучно что-то проговаривает. Она всегда так делала, перед тем, как сесть за финальную версию очередного интервью. У каждого из нас была своя настройка на текст. Эдик, к примеру, подходил к зеркалу и долго и пристально вглядывался в свое отражение. Семен отбивал ритм по крышке стола пальцами и бормотал что-то похожее на спортивные кричалки. А я рисовал рожицы. И не только. Раньше, в прошлой версии себя, рисовал я так себе, получались какие-то уродцы и уродицы. Но очень похоже, что у Ивана на плечами имелось все-таки какое-то художественное образование. Картинки выходили вполне живые и уверенные. Похожие на карикатуры из «Крокодила». А Даша вот, декламировала, будто читала студентам лекцию с выражением. Или со сцены выступала.

Она посмотрела на меня, и уголки ее губ дрогнули.

Я тоже улыбнулся и снова уткнулся в свою тетрадь. Со страницы на меня смотрел председатель профкома с головой в форме баклажана. Ну да, логично. Мне же надо написать фельетон о профсоюзных взносах. С главным посылом, что, мол, товарищи работники, а не охренели ли в в край? Как платить копеечные взносы, так за вами приходится по всему заводу бегать, а как путевки получать, так вы впереди планеты всей? Ай-яй-яй, безответственность, фу быть вами!

Я снова взялся чиркать ручкой, изображая нерадивого рабочего, улепетывающего от секретаря профкома с коробкой с надписью «Касса». Хм… Может, мне фельетон сразу проиллюстрировать? Смешнее получится…

В редакции стояла рабочая тишина. Ну, то есть, не совсем тишина. Эдик стучал по клавишам печатной машинки, по радио тихо, но отчетливо звучала производственная гимнастика, гудели под потолком лампы. Но все эти звуки было слышно только в тишине. Когда все болтают, они как-то не особо различимы.

Потом Даша снова вскочила из-за стола и принялась расхаживать. Теперь уже держа перед глазами блокнот. Она беззвучно шевелила губами и активно жестикулировала левой рукой.

— Дашка, да перестань ты уже маячить, отвлекаешь же! — Эдик с такой силой нажал на рычаг новой строки, что несчастная печатная машинка подпрыгнула. — Я уже третий раз перепечатываю!