Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 3 – Саша Фишер

Потом меня спасла Антонина Иосифовна.

— А когда у нас чемпионат? — спросила она, подняв свой прозрачный взгляд на нас с Семеном.

— Семнадцатого, в субботу! — с готовностьюотозвался Семен. — А что, вы тоже хотите поучаствовать?

— Ах, как жаль! — она медленно покачала головой. — Иван не может в те выходные.

— Интересно! — оживился я. — И чем же я занят? Нет-нет, я и сам искал уважительную причину отказаться… Прости, Семен!

— Мы с тобой едем в санаторий «Киневские плесы», — Антонина Иосифовна перевернула несколько страниц настольного календаря.

— Что значит, вы с Иваном? — возмутился Эдик и даже перестал разглядывать степень повреждения своего лица в зеркале. — Это же моя всегда обязанность была!

— Распоряжение директора, — развела руками редакторша. — Если хочешь, можешь поспорить.

— Эх, — Эдик погрустнел еще больше.

— А что это за мероприятие такое? — спросил я.

— Ежегодное мероприятие, — Эдик снова вздохнул. — Приезжает делегация из Ярославля, обмен опытом, банкет и прочие официальные мероприятия.

— А почему тогда я? — я задумчиво почесал в затылке. — Может, пусть лучше Эдик поедет? Я же в шинном производстве пока не очень хорошо разбираюсь…

— Видимо, ты произвел вчера на директора впечатление, — криво усмехнулся Эдик. — Что ты там все-таки такое наговорил?

— Правду, — я пожал плечами. — Правду говорить легко и приятно…

— Что-то ты темнишь все-таки, — прищурился Эдик.

— Просто не люблю, когда мне мешают работать, — я склонился над листом бумаги и сделал вид, что пишу.

Санаторий, значит… Ну что ж, пусть будет санаторий. Работать в выходные, зато за городом, чистый воздух, и все такое.

Всем была хороша работа в заводской многотиражке, кроме одного — этого самого воздуха. Когда находишься на территории, вроде даже незаметно, насколько он здесь грязный. Видишь это потом. В ванной. У Феликса когда я первый раз забрался понежиться в горячей ванне, так потом ее еще полчаса от сажи пришлось отмывать. Жирные черные разводы еще и смываться не хотели. Тереть мочалкой с пемолюксом пришлось долго. А ведь я всем этим каждый день дышу. Пока что на своем здоровье я этого на не замечал, но будь я здесь в своем прошлом теле, то уже через неделю взялся бы кашлять, выплевывая куски легких. Иван Мельников в этом смысле был покрепче… В принципе, понятно, почему всех сотрудников чуть ли не в приказном порядке, периодически отправляли в профилакторий. Забавное, в целом, место. Живешь как будто в санатории,получаешь всяческие полезные процедуры — кислородные ванны, душ Шарко, парафиновые прогревания, что-то там еще. Тебя три раза в день кормят, но все это время ты ходишь на работу, как в обычные будни.

Распределяется это удовольствие в профкоме, надо будет встать в очередь тоже. Предпрофкома меня не очень-то любит, но это можно сделать и в обход. Заглянуть, когда его в кабинете нет и секретарше подать заявку. И шоколадку какую-нибудь что ли принести…

Не работалось. Представил себе проживание с трехразовым питанием и как-то сразу расслабился. Антонина Иосифовна ушла, Даша тут же сняла с телефона трубку и принялась болтать с подружкой про какие-то девичьи дела. А Семен начал уговаривать Эдика пойти на чемпионат. И даже почти уговорил, во всяком случае, тот обещал подумать.

Дверь распахнулась без стука, и в редакцию завалился Мишка. С пачкой свежих фотографий и в хорошем настроении. На макушке — новая клетчатая кепочка. Он разложил снимки на столе, и мы все склонились над глянцевыми карточками. Тоже в каком-то смысле традиция. Формально Мишка не снимал фотографии для газеты. Он работал фотолетописцем, делал портреты для досок почета, информационных и памятных стендов. Но и нам от его щедрот перепадало тоже. Хоть и по остаточному принципу. Но фотографом он был отличным, снимал всегда больше, чем требовалось. Так что мы не жаловались. Для иллюстрирования газеты фотографий все равно хватало. В этой пачке оказалось много женских портретов. Как раз то, что мне было нужно для рубрики с письмами про жизнь.