Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 116 – Саша Фишер

— С этого дня каждый из вас должен будет отмечать время своего прихода в редакцию и время своего ухода из нее, — Сергей Семенович потряс тетрадкой, на обложке которой печатными буквами было написано:

— Что, и когда в туалет ходим, отмечаться? — ухмыльнулся Эдик.

— Несомненно, — утвердительно кивнул новый редактор. — И в туалет, и в столовую, и на перекур, и по рабочей надобности. Все ваши перемещения должны быть зафиксированы. Далее… — он обвел немигающим взглядом кабинет и уставился на подоконник. Туда, где стоял наш чайник, пакет с печеньем, вазочка с карамельками и прочие чайные вкусности. — От этого безобразия нужно немедленно избавиться. Для вас организовали полноценное питание в столовой, еда на рабочем месте недопустима.

Он говорил, гововорил и говорил. В подробностях расписывал наше светлое будущее в условиях соблюдения графика и трудовой дисциплины. О том, что так и только так мы сможем вывести газету на достойный уровень и искоренить разгильдяйство.

А наши лица становились все грустнее и грустнее.

Он заклеймил позором прическу и яркую рубашку Эдика. Потребовал, чтобы уже завтра тот явился на работу в подобающем виде. Потом сфокусировал внимание на джинсах Даши.

— Наша легкая промышленность выпускает достаточное количество одежды, чтобы не нацеплять на себя тряпки иностранного производства, — скзаал он. — В свободное от работы время вы можете одеваться как хотите, но на работу извольте являться нормальной одежде.

Когда он наконец-то замолчал, в редакции повисла гробовая тишина. Кажется, даже лампы дневного света под потолком перестали жужжать «не по уставу». Чтобы новый редактор не призвал их к порядку и не потребовал жужжать в строго определенной тональности.

— Есть вопросы? —сказал он и еще раз обвел нас плотоядным змеиным взглядом. — Нет вопросов. Очень хорошо. На этом совещание окончено, можете приступать к своим прямым обязанностям.

Он вернулся за свой стол и продолжил ревизию стола Антонины Иосифовны.

«Ничего себе, перемены…» — подумал я, утыкаясь носом в свою тетрадку. Похоже, Антонина вчера уже знала, что ее уволят. Просто нам ничего не сказала. Наверное, чтобы не расстраивать. Или ей не хотелось говорить о причине этих кадровых перестановок.

Друг на друга мы почти не смотрели. Не знаю, какие чувства испытывали остальные, но лично у меня доминировала досада. Наша многотиражка была отличным местом с очень классной атмосферой. Здесь было здорово и работать, и просто находиться. А сейчас…

Сейчас даже не знаю.

Уволить молодого специалиста, то есть меня, было довольно сложно. Но можно.

И этот наш новый редактор как раз сейчас принялся развешивать и раскладывать по редакции инструменты, которые ему могли в этом вопросе помочь.

Вряд ли, конечно, он прямо сходу задался целью меня изжить, но он ясно дал понять, что нас много. И кого-то он обязательно уволит. По результатам соревнования в профессиональных качествах.

Даша разломала ложкой котлету на маленькие кусочки и перемешала их в картофельным пюре в однородную массу. Подняла взгляд на меня.

— Кто-нибудь знает, что случилось с Антониной? — озвучил мучивший всех вопрос я.

— Представления не имею, — сказала Даша и отодвинула тарелку. — Что-то аппетита нет… Кошмар какой-то. Не представляю, как теперь работать…