Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 73 – Саша Фишер

— Да что вы себе позволяете?! Вы читать что ли не умеете?! — заверещала тетка. — Никаких посещений! У нас запрещено!

— Так вы даже не сказали, есть у вас такая пациентка или нет! — заявил дядька. Голос его звучал весело. Впрочем, он всегда так разговаривал.

— Таких справок без указания главврача не выдаем, — отрезала регистраторша. Во стерва… Блин, где их таких набирают вообще? Почему самые мерзкие тетки всегда сидят именно на тех местах, где требуется человеческое сочувствие и участие?

— Так зовите вашего главврача, будет вам указание! — наступал дядька. Жан подергал его за рукав и что-то прошептал. — Не переживай, Жанчы, прорвемся! И не такие крепости брали!

— У него планерка! — отбивалась регистраторша, которой явно не хотелось даже пальцем пошевелить.

Интересное дело… Я вдруг вспомнил, что забыл сказать десятилетнему себе, под каким именем здесь лежит бабушка. Значит он или подслушал разговор родителей, или все-таки пытался с ними поговорить и запомнил. Молодец.Внимание к деталям — десять баллов!

Скандал, тем временем, набирал обороты. Тетка в регистратуре уже принялась угрожать, что сейчас вызовет санитаров, и они покажут буйному посетителю, как тут хулиганить. А дядька кричал, что давай, мол своих санитаров. Он их одной левой, а потом с милицией придет. Пусть разбираются, почему вы сына к родной матери не пускаете.

На лице Жана появилось тоскливое выражение. Он взялся озираться по сторонам и заметил меня. Я незаметно ему подмигнул, показал большой палец и поднялся.

— Ты куда? — спросил Мишка.

— Ты где Феликса оставил? — шепотом спросил я. — В кабинете Констанина Семеновича?

— Ага, — кивнул тот. На лице его тоже было тоскливое выражение, но другое. Он был явно расстроен, что его серьезных разговор бесцеремонно прервали какими-то дурацкими проблемами. Никому, конечно же, неинтересными. Эх, Мишка…

Я двинул в сторону коридора, перегороженного решеткой. Дородный Павлик уже встал со стула и явно прислушивался к скандалу в регистратуре.

— Павлик, впусти меня к Константину Семеновичу, пожалуйста, — вполголоса сказал я.

— А что там за шум? — спросил он.

— Клара Ильинична скандалит, — я равнодушно пожал плечами. — Обычно дело же, не?

— А, ну да, она такая у нас… — Павлик горестно вздохнул и загремел ключами. Надо же, получилось преодолеть цербера вот так просто! А я уж заготовил штуки три аргумента, почему меня нужно впустить внутрь, не тупя и не докапываясь.

В кабинете главврача приятелей-психиатров не оказалось. Я остановился в коридоре и прислушался. Было довольно тихо. Наверное, после завтрака и утренней порции вкусных таблеточек, психи ненадолго успокоились и прикорнули. А вот дверь в комнату моей бабушки была приоткрыта. Я подошел ближе, стараясь не топать.

— …и имя Наталья Ивановна вам ни о чем не говорит? — тихонько и вкрадчиво спросил голос Константина Семеновича.

— Впервые слышу, — грубовато отрезала моя бабушка. — Я уже вам говорила тысячу раз! Когда меня отвяжут? У меня все болит уже!

— Тише, тише, женщина, это для вашей же пользы, — сказал Константин Семенович. — Иначе вы можете повредить себе и… и другим.

Я тихонько стукнул в приоткрытую дверь. Главврач выглянул наружу.

— Там приехали ее сын и внук, — шепотом сказал я. — Но их не пускают.

— Клара Ильинична? — лицосухонького главврача стало обиженным. — Сколько раз я уже с ней ругался, а она опять…