Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 116 – Саша Фишер

Впрочем, судя по финалу сегодняшнего сна, решение мои эго, суперэго и прочие составляющие части личности наконец-то принялиединогласно.

— Иван? — комсорг прервала мои размышления, напомнив о себе.

— Ой, Галя, прости! — Я встрепенулся, тряхнул головой и кивнул ей на стул перед столом. — Садись. Я как раз собирался к тебе зайти после селектора. Что новенького?

— Вот, смотри! — Галя положила передо мной свежий номер «Новокиневской правды». Газета была открыта на второй странице. Статья называлась «Творческий подход к итогам года. Берите пример с шинников!»

Я пробежался глазами по тексту, хотя уже по заголовку было понятно, о чем там идет речь. На наш новогодний «корпоратив», тот самый, на котором мы с Галей устроили диверсию и заставили наших глав цехов и отделов отчитываться об итогах года песнями, плясками и пантомимами, каким-то образом просочился корреспондент самой уважаемой и ортодоксальной городской газеты. И ему все понравилось настолько, что он живописал нашу «вечеринку» аж на половину второй полосы. И фотография имелась. С начальником планового отдела в бабушкином платочке.

— Так это же прекрасно! — я поднял глаза от газеты на Галю. — Теперь нашему предпрофокма точно нечего нам предъявить. Но что тогда такое у тебя с лицом? Это же победа, почему ты бледная, как на похоронах?

— А заседание парткома сегодня? — тихо спросила она.

— А что заседание? — нахмурился я.

— Ты не видел объявление на проходной? — Галя как будто сжалась.

— Неа, — я помотал головой. — А что там?

— Там будут твое дело разбирать сегодня, — сказала девушка. — В три часа.

— Вот как… — я улыбнулся.

— Ты как будто не удивлен? — прищурилась Галя.

— Не особенно, — я пожал плечами. — Но мне незачет за невнимательность. Пробежал мимо доски объявлений, ай-яй-яй!

— И ты не боишься? — глаза Гали округлились.

— Галя, как ты стала комсоргом, если тебя так пугают подобные мероприятия? — я хмыкнул. — Не надо меня вот так сразу хоронить. Во-первых, меня не так просто уволить, я все-таки молодой специалист. А во-вторых… Побарахтаемся еще. Ты-то придешь? Я все-таки комсомолец, а не партийный, за меня же ты отвечаешь.

— Куда я денусь… — обреченно вздохнула она. — Ох, Ванька, отчаянный ты все-таки… Что ты натворил?

— Вот на заседании парткома и узнаем, — я подмигнул.

В этот момент дверь открылась, и в редакцию вошла Антонина Иосифовна.

— Доброе утро, Иван, — сказала она. —Здравствуй, Галя. Что это у вас? О, значит Петя написал про наш праздник…

— Петя? — Галя недоуменно похлопала ресницами.

— Петр Хлыстов, мой хороший друг, — Антонина Иосифовна сняла пальто и повесила его в шкаф. — Корреспондент «Новокиневской правды». Это я его привела во дворец культуры. Подумала, что вам будет полезно подстраховаться… в случае чего…

Глаза редакторши мечтательно затуманились. Никогда не предскажешь, в какие моменты она вот так «зависнет». В такие моменты кажется, что она ничего вокруг не видит и не слышит. Но думать так — большая ошибка. Это я еще с нашей первой встречи понял. Что она только кажется медленной и мечтательной. А на самом деле соображает быстрее и лучше, чем… да чем почти все! Вот и сейчас тоже. Мне как-то в голову не пришло пригласить журналиста. И он черным по белому написал, что руководство завода — молодцы и впереди планеты всей, раз так нетривиально и нескучно обставили серьезное мероприятие. И теперь председателю профкома будет, мягко говоря, как-то не с руки сдавать назад и кричать, что это было самоуправство и саботаж.