Книга Звезда заводской многотиражки, страница 83 – Саша Фишер

— А, да, точно! — я хлопнул себя по лбу. — Закрутился. Сегодня же разберусь с этим.

— Ладно, мне пора бежать уже, — он посмотрел на наручные часы, потом поднял взгляд на меня, снова расплылся в улыбке и хлопнул меня по плечу. Вот ведь рука-то у человека тяжелая, синяк, наверное, останется... — Жить дома не хочешь, но хоть в гости-то зайдешь?

— Давай на выходных, идет? — я поднялся с лавочки.

— Матери позвони! — крикнул он, убегая по коридору в сторону цеха. — Она уже весь валидол скупила в соседних аптеках!

Сердце стучало в висках, отдаваясь в уши как стук метронома. Вдох-выдох. Кажется, я даже не дышал во время этой нашей встречи. Мне все время казалось, что сейчас он меня разоблачит. Посмотрит внимательно в глаза, прищурится подозрительно, сграбастает в залом, приложит лицом об скамейку и будет пытать, кто я такой и куда дел его брата.

Глупости, конечно. Ну какому нормальному человеку, в здравом уме и трезвой памяти, придет в голову подозревать, что хорошои с детства знакомый ему человек — это кто-то другой, а? Что сам он куда-то делся, а под его черепной коробкой обосновался какой-то хрен из будущего, которого зовут совсем по-другому. Такое же только во сне бывает. Ну и в книжках всяких фантастических. В реальности, если знакомый человек ведет себя как-то странно, то про подмену в голове подумаешь в последнюю очередь. Если вообще подумаешь...Странно может себя вести человек, у которого вдруг случилась манифестация шизофрении. Или он что-то скрывает. Или... Ну, мало ли. Прошел тренинг личностного роста и начал новую жизнь. Ведет себя, как кусок говна и громко заявляет при любом удобном и неудобном случае, что он просто сбросил оковы ваших токсичных отношений и больше не будет ни под кого подстраиваться. Перечеркнул ветхое прошлое и строит новое будущее. Светлое, разумеется.

Фу, блин. Ладно, вроде пришел в себя.

У меня там вроде какое-то дело было, надо было к кому-то сходить, с кем-то познакомиться...

Ах да. Профком. Вячеслав, Климов сын.

Я не стал заходить в редакцию, сразу направился к двери с табличкой «Профком».

Постучал вежливо. Дождался глухого «Войдите!» из-за двери. Вошел.

Кабинет выглядел как директорский на минималках. Стол буквой «Т», вся заднюю стену занимает шкаф с отвисшими полированными дверцами. На верхней полке шкафа — несколько запыленных спортивных кубков. На стене — здоровенный портрет Леонида Ильича. Плакат с Владимиром Ильичом, указывающим путь. Большое окно занавешено линялыми желтыми шторами. На потолке гудят, иногда потрескивая, лампы дневного света.

Хозяин кабинета сидел во главе стола. Лицо его было длинным и унылым. Казалось, что на него действует какая-то отдельная сила тяжести, которая тянет вниз все — щеки, нос, подбородок, нижние веки. Его лицо было похоже на заскучавший одинокий баклажан. Или кабачок. В общем, что-то в нем было такое, овощное.

Зато девушка, в отличие от него, была просто образцовой. Такая вся бойкая и упругая, как мячик. Глаза сияют, рукава рубашки закатаны до локтя, как будто она готова приняться за любую работу. Волосы уложены «рожками». Пилотки только не хватает, прямо напрашивается на такую голову.

— Вы что-то хотели? — звонким голосом спросила девушка, уставившись на меня сияющими круглыми глазами.

— Представиться хотел, — сказаля, останавливаясь с торца стола. Чтобы им обоим было хорошо меня видно. — Я Иван Мельников, новый журналист.