Книга Звезда заводской многотиражки, страница 79 – Саша Фишер

Я перевел дух. Доктор медленно поднял руки с колен и три раза хлопнул в ладоши.

— Вениамин, вы слышали, как невероятно здраво рассуждает ваш молодой товарищ? — сказал он. — Иван, я буду чрезвычайно рад и горд оказать любую посильную помощь в этой, не побоюсь этого слова, миссии, которую вы для себя избрали!

Кажется, идеей этих гипотетических публикаций доктор загорелся гораздо больше, чем я. Впрочем, логично, я-то эту тему придумал только что. Это здесь я начинающий журналист, а там, откуда я пришел, я уже много лет занимался приоткрыванием окон Овертона на разную ширину...

Феликс вдохновенно вещал, как было бы замечательно сделать не просто статьи в газете, а целую отдельную газету, которая бы простым языком доносила до населения простые истины отечественной психиатрии. Мы внимали, пожеывая кобаску.

В конце концов, он выдохся. Подошел к антикварному глобусу и откинул крышку. В бархатном лоне модели нашей планеты, как я предполагал, хранились разномастные бутылки. Феликс извлек одну из них.

— Ради такого случая — настоящий французский коньяк! — провозгласил он, демонстрируя нам этикетку с именем самого известного французского императора.

«До полудня? — подумал я. — Однако...»

Доктор воодушевленно умчался за подходящей для коньяка посудой.

— Ты про себя-то будешь спрашивать или нет? — прошептал мне Веник.

— Не торопи меня, я морально готовлюсь, — я сделал большие глаза.

Феликс вернулся и расставил на столике хрустальные стопки. До коньячных бокалов аристократизм обитателя этой «профессорской» квартиры пока, видимо, не дорос. Плеснул во все три янтарной жидкости.

— Ну что ж, за просвещение! — провозгласил он.

Я сделал вид, что пью, пожалев, что тут нет никакого фикуса, куда можно было бы вылить содержимое рюмки. Не хотелось мне пить пока что. Я не трезвенник, но разговор и в самом деле предстоял сложный. Для меня сложный. Вдохновенная идея снять клеймо демонизации с психиатрии мне только на словах давалась легко. А вот на практике... на практике я все еще робел. Почти как тогда, передего же кабинетом.

— Ах ты паршивец! — вдруг не своим голосом заорал Феликс, сорвался с места, схватив тапок и одним скачком переместился в другой угол комнаты. — Подумайте только! Раньше на кухне как у себя дома ходили, а теперь и в кабинет прорвались!

Доктор вернулся в свое кресло, руки его заметно дрожали.

— Таракан! — объяснил он. — Ненавижу этих рыжих поганцев! Ничего их не берет! Уверен, что они даже после ядерной войны бы выжили!

Он плеснул себе еще коньяка и посмотрел на нас.

— На чем мы с вами остановились?

— У меня есть еще один вопрос, — сказал я, решив уже ухнуть как в холодную воду. — Личный.

Я кратко изложил суть проблемы — удар по голове, частичная потеря памяти, что делать?

— Иван, вы зря переживаете, ретроградная амнезия после травмы — это обычное дело, — заявил Феликс. И налил себе еще коньяка. — Если травма была не тяжелой, то память сама собой восстановится рано или поздно.

— А ускорить процесс как-то можно? — влез в разговор заскучавший Веник.

— Гарантированного способа нет, — развел руками доктор. — Но если вы непременно горите желанием что-то сделать в этом направлении, то я бы порекомендовал гипноз, — он оживленно встрепенулся. — Да-да, гипноз! У меня есть близкий друг, он изумительный гипнолог, просто изумительный! Если вы хотите, Иван, я могу устроить вам встречу. Конфиденциально, разумеется!