Книга Звезда заводской многотиражки, страница 64 – Саша Фишер

Бах! Спинка его стула с грохотом ударилась об стену, когда он вскочил. Чешуйки зеленой краски полетели в сторону. На лице его наконец-то появились цвета — красные пятна гнева.

— Немедленно встаньте с моего стола... — прошипел он, сжимая и разжимая кулаки.

— А то что? — тихо сказал я, не отводя взгляда. Со стола не встал.

Повисла тишина, наполненная шипением ламп дневного света под потолком и скрипом снега под колесами погрузчика за окном. Кажется, все даже дышать перестали. Ах, как мне хотелось сейчас посмотреть на выражения лиц своих коллег! Но отвести взгляд было нельзя. Я смотрел на «серого» иронично и слегка улыбаясь, а он на меня зло. Ноздри его раздувались.

В этой оглушительной тишине звук открывающейся двери прозвучал как пушечный выстрел.

— Товарищи, я хотела вам сказать... — раздался от входа женский голос. — А что здесь происходит? Почему в редакции посторонние?

— Это не посторонний, Антонина Иосифовна, — первой сказала бойкая Даша, еще до того, как я повернулся. — Это Иван, из МГУ. Новый журналист.

— А... — задумчиво протянула женщина. Главный редактор? У дамы были длинные волосы, длинное струящееся платье, темное, с крупными синими цветами, и длинное лицо. Красивой я бы ее не назвал, нос был крупноват, глаза слишком близко посажены, и она слишком худая, даже костлявая. Как будто острые углы повсюду. Но эффектной, вне всякого сомнения. Движения ее были медленными, взгляд долгим и тоже медленным. Она растягивала слова и делала паузы. Заторможенно так говорила и двигалась, в общем. Как будто была под какими-то препаратами, но скорее всего нет. Знавал я в своей жизни людей, которые всегда такие. — Вас же еще не оформили, верно? Зашли познакомиться?

— Все верно, Антонина Иосифовна, — я кивнул. — Медосмотр проходил...

— Я вижу, — протянула она и длинным кивком указала на мою руку, в которой были зажаты бумаги. — Иван... Как вас по отчеству?

— Алексеевич, — ответил я.

— Иван Алексеевич, я очень рада, что вы наконец-то прибыли, — сказала она, и ее прозрачный взгляд повернулся в сторону «серого». — Федор Олегович, вам чаще всего приходится отлучаться из редакции. Вы же не будете против разделить стол с Иваном Алексеевичем?

— Да это черт знает что! — он выбрался из-за стола, зацепив ботинком стул. Он с грохотом рухнул на пол. Поднимать его «серый» не стал, просто стремительным шагом рванул к выходу. Чуть-чуть не толкнув эфирную главную редакторшу плечом.

— Я что-то пропустила, да? — протянула она, и ее бледные губы сложились буквой «О».

Интересное дело. В первую секунду я подумал, что главная редакторша здесь фигура чисто номинальная. Ну, бывает так, что кто-то из начальства садит на этот пост свою любовницу. Всю работу делает команда, а ее задача — просто украшать своим изящным задом кресло и получать зарплату по ведомости. Медленная речь и заторможенный внешний вид как-то подталкивали именно к такому выводу. Но несколько минут спустя, я понял, что ошибся. Не в том, что она чья-то любовница, конечно, этого я пока не знал, но к делу ее личная жизнь не имела никакого отношения.

Угловатая фея моментально переключила внимание сотрудников на себя, подметила все нужные детали, очень элегантно и технично раздала задачи. Причем выглядело это так, будто все сами вызвались сверхурочно поработать, а она только покивала, признавая их право. В ней не было ни грамма королевской величественности, она была такая... подчеркнуто слабая. Ее хотелось накормить и окружить заботой.