Книга Звезда заводской многотиражки, страница 13 – Саша Фишер

— Кипятильник от деда что ли остался? — спросил я.

— Почему от деда? — обиделся Веник. — В культиках купил месяц назад только.

«В культиках...»— мысленно повторил я. Мы так в детстве магазин «Культтовары» называли, рядом с крытым рынком. За батарейками туда ездили, только там можно было большие квадратные батарейки купить... Неужели до сих пор работает? Я думал, что там уже давно что-то другое... Может, какой-то двинутый на ностальгии бизнесмен выкупил и открыл там комиссионку, чтобы как раньше все было?

— А тебе не страшно в морге работать? — спросил я, чтобы как-то заполнить неловкую паузу.

— Да не, — Веник поматал патлами. — Сначала было противно, но быстро привыкаешь. А марафет на жмуров наводить мне даже нравится. Все-таки, последний раз на выход. Пусть их красивыми запоминают.

— А свет почему везде включен? — спросил я. Вода в банке, тем временем, закипела. Веник выключил кипятильник,вытащил его из воды и щедро сыпанул в кипяток чая. Моя мама называла такой чай «с дровами». В общем-то, понятно почему. В воде плавали какие-то палочки и веточки. Чаинки медленно опускались на дно, вода вокруг них становилась желто-коричневой... Ну точно тут какой-то бзик на винтаже. Это же еще найти сейчас такой чай где-то надо!

Я глубоко вздохнул. Вроде общая деревянность начала отпускать. Я протер ладонью вспотевший лоб. Ну мало ли, приглючилось что-то. Я все-таки башкой треснулся, глупо надеяться, что вообще без последствий такое дело обошлось. Но, наверное, Веник прав насчет того, что надо подождать врачей и не торопиться домой.

— Слушай, это... — Веник прихватил банку полой халата и разлил чай по кружкам. Немного коричневой жидкости с чайнками выплеснулось на тумбочку. И на халат тоже. Веник зашипел, поставил наполовину опустевшую банку обратно на тумбочку. Снова открыл дверцу. — Наврал я тебе про печенье, я его еще час назад сожрал.

— Да ладно, ничего, я не голодный, — сказал я и отхлебнул из кружки. Чай обжег губы и небо, я втянул в себя воздух. Язык свело от «деревянного» вкуса чая. Не то, чтобы он был прямо совсем дрянной. Но привкус опилок там определенно имелся.

Наверное, все-таки не сплю. Чтобы во сне так четко ощущались запахи и ощущения...

Или сплю?

Я легонько ущипнул себя за запястье.

— Слушай, это... — Веник поставил кружку на тумбочку. — Давай ты приляжешь тут, поспишь... У меня еще дел сегодня прорва просто. Я свет выключу, если мешает.

— А почему, кстати, он везде включен? — спросил я. — Ты же говоришь, что не страшно?

— Ну это... у меня привычка просто такая, — нашелся Веник. — Я даже дома свет на ночь не выключаю.

— Я сам выключу, иди работай, — великодушно согласился я. — Чай допью и лягу.

— Ну это вообще отлично! — Веник вскочил. Схватил с тумбочки свою кружку и вышел за дверь.

Я шумно выдохнул. Еще раз посмотрел на свои руки. Так, спокойно, Жан. Давай без лишних телодвижений. Не кипишуй!

Я поднял руки к лицу и ощупал его.

Хрен его знает, что я собирался таким образом понять. Не представляю себе, как слепые отличают наощупь одни лица от других. Вот нос, вот подбородок. Щетинка пробивается, хоть и реденькая пока. Лоб... Пальцы уперлись в спутанный комок волос с чем-то твердым.

И я снова чуть незаорал. Больно, кстати, не было нисколечко. Но касания при этом я ощущал нормально.