Книга Чужой наследник 7, страница 25 – Данил Коган, Саша Фишер

— Сегодня мы собрались, чтобы быть свидетелями брачных клятв Олега Строгова и Оксаны Дмитриевой из благородного сословия. — Начал служитель. — Они равны сословием, и не связаны иными обязательствами. — мой личный титул аристократа не учитывался. А Оксана получила статус «благородной»,после проверки МВД еще месяц назад, перескочив статус «гражданина» из-за камня, скорее всего. — Согласно древней традиции, я спрошу: хочет ли кто-либо высказаться против этого брака? Знает ли кто о препятствиях к его заключению? — Фрол сглотнул, а я украдкой показал ему кулак.

Никаких выкриков, типа «Остановитесь! Вы совершаете ошибку!», — Не последовало. Только Ольга сделала круглые глаза, достав платок, смахнула несуществющу слезу и махнула Оксане в прощальном жесте.

— Поскольку никто не оспаривает законность этого брака, спрошу тебя, Олег Строгов. Готов ли ты взять в жены стоящую с тобой рука об руку женщину, и принести ей клятвы?

— Готов.

— Готов ли ты быть с ней горе и радости, в богатстве и бедности, болезни и здравии?

— Никакой бедности и болезней не будет! Только богатство и здравие! Я гарантирую. — Ответил я. — Насчет печалей не уверен. Что? — служитель смотрел на меня с ласковой укоризной. Остальные хихикали. — А! Готов! Всегда готов!

Оксана, посмеиваясь тоже подтвердила готовность к супружеской жизни со всеми причитающимися аксессуарами. Пока смерть не разлучит нас.

— Можете принести взаимные клятвы, драгоценные господин и госпожа. — Служитель отступил на несколько шагов назад. Остальные тоже отошли. Клятвы считались делом интимным, и давались друг другу перед лицом Силы.

— Клянусь любить безумно, преданно и вечно,

Дышать тобой, быть рядом и беречь,

Делить с тобою счастье, слезы, мысли, жизнь и вечность.

Процитировал я одного старого поэта.

— Навеки мой.

Навеки я твоя.

Навеки вместе.

Я люблю тебя!

Отозвалась Оксана.

Наши руки охватило свечение. Тени вокруг пришли в движение, прорезаемые сполохами нестерпимого алмазного блеска. А когда вращение сил закончилось, и все проморгались, на наших мизинцах красовались метки силы.

Мою нижнюю часть ладони и мизинец охватывало алмазного цвета кружево абстрактных тонких узоров.

У Оксаны метка была выполнена из хаотично соединенных ало-белесых ленточек, разной ширины.

— Сила соединила вас! — Воскликнул служитель. — Явила особый знак расположения.

Подобные проявления не были редкостью. Насколько я знал, нужно было всего лишь, чтобы ограненный не был против брака, даже внутри себя. И все. «Особое расположение» Силы и украшенные мизинцы обеспечены. Те, комуне досталось внимания Силы, делали татуировки после церемонии.

Простецы, подражая ограненным, заказывали на мизинцы специальные украшения — витые кольца.

Начались поздравления, речи, обнимашки.

Когда мы с Оксаной вышли из храма, у меня уже дергался глаз. И горела левая сторона шеи.

— Ну что, милая, силы еще остались? — спросил я у жены.

— Надо выпить! — Ответила она, рассеянно глядя вокруг.

— Эй! Это была моя реплика, — в притворном возмущении прошипел я, оттягивая в сторону проклятый воротник. Зерг, монстры Хмари не могли ранить героя! А накрахмаленный кусок тряпки справился!

* * *

Конечно, мы провели свадебный прием. Он проходил в нашем полностью отреставрированном особняке в благородном квартале. Кажется мы позвали человек пятьдесят, всех, кто был с нами знаком и что-то значил в форте. Длань не пришел. В форте он отсутствовал, клан Рубин стягивал всех мало мальски способных магов на защиту столицы. Пока боевые действия встали на паузу, Совет Князей и клан Рубина вели переговоры. Так что от администрации присутствовал новый помощник Эдуарда Дарского. Зато благородные семьи пришли практически в полном составе. Было шумно и людно. А я, как назло сбежать не мог, все же это мы с Оксаной прием устроили.