Книга Чужой наследник 6, страница 82 – Данил Коган, Саша Фишер

— От Паши ничего иного я не ожидал. — Он ловко подхватил папку, лежащую передо мной, и раскрыл ее. Лазарев дернулся было перехватить бумаги, но не успел. Юриста,уровня Корабчевского они здесь увидеть точно не ожидали. — Так-так-так. — Пробормотал Николай Всеславович, перебирая документы. — Грозные заявления. Судебные издержки. Блокировка патентного права, как обеспечение иска. Серьезно? Ты, Павел Николаевич, не боишься, что твою лицензию приостановят, на время разбирательства в комиссии по этике, за такие фокусы? Жалобу я своему клиенту точно советую подать.

— Сильно сомневаюсь, что коллегия приостановит лицензию, по ложному заявлению. — Мрачно ответил Лазарев. Он растерял часть своей уверенности и напора, но, кажется, уже почти оправился. — Кроме того, у меня и другие партнеры есть.

— И если мы не придем к соглашению, уже завтра эти иски будут в суде. — Добавил Ковальский. Он еще не понял, что пора менять тактику. — Суммы могут быть пересмотрены, это предмет договоренностей.

— Прямо завтра? Ничего себе. — Корабчевский поднял бровь, а Лазарев неожиданно покраснел. — Иски, основанием для которых служит спор о праве на интеллектуальную собственность?

— Это обычный имущественный иск. — Поспешно заявил Лазарев, но было видно, что он просто хватается за соломинку. — Месячный претенциозный срок здесь не применим.

Я перестал понимать происходящее, только уловил, что ребята поспешили и еще где-то накосячили.

— А! Ну тогда подавайте завтра. — Великодушно сказал Корабчевский. — Встретимся на предварительном заседании, Павел Николаевич.

— Что происходит, господин Лазарев. — Жестко спросил Ковальский, показывая, наконец, кто среди них главный.

— Николай Всеславович полагает, что мы обязаны были подать претензию, и у его клиента имеется после этого месячный срок на досудебное урегулирование спора.

— И он сможет это доказать?

— Все зависит от судьи. — Буркнул Лазарев, а Корабчевский широко и плотоядно ухмыльнулся, но никак это заявление не прокомментировал. — Полагаю, сегодняшние переговоры, можно считать предъявлением претензии, в случае если суд сочтет это необходимым.

— Ясно. Значит, иск начнет рассматриваться в суде через месяц, в худшем случае — Сказал Ковальский, одарив Лазарева многообещающим взглядом. — Решайте. Вам… — Лазарев перебил Ковальского, аккуратно коснувшись его плеча.

— Стойте. Ничего не говорите, пожалуйста. Нам следует завершить этот раунд переговоров, с учетом открывшихся обстоятельств.— И он прямо посмотрел на Корабчевского, который стоял, засунув руки в карманы брюк, и широко, словно аллигатор, увидевший свинью на водопое, улыбался.

А еще Николай Всеславович подбрасывал в руках папку с проектами исков, и Лазарева это почему-то нервировало.

Это вы не знаете, мои милые, сколько ещё обстоятельств вы не учли. Ну ничего. Многие знания, как говорил древний мудрец, многие печали. Надеюсь, вам будет очень печально.

— Хорошо. — Ковальский встал, и вслед за ним вскочили остальные. — Вы можете связаться с нами, если захотите урегулировать конфликт. На этом закончим.

Он направился к выходу, а остальные члены делегации начали включать свои коммы.

У всех на лицах появилось озабоченное выражение. Наверное, десятки неотвеченных и новых сообщений посыпались. Интересно, что там? Хе-хе. Глядя на них, я участливо спросил: