Книга Чужой наследник 6, страница 77 – Данил Коган, Саша Фишер

С утра мне пришло подтверждение, что ликвидирована третья очередь слежки за мной и офисом, а также засада, устроенная на ликвидаторов. Ну что я могу сказать. Ночной клан отрабатывал свою легализацию по полной программе. И те ребята, что придут на переговоры, я, надеюсь, будут очень раздражены. Все-таки не каждый день теряешь квалифицированные команды службы безопасности, да и еще и всухую. И кучу дорогогошпионского оборудования. Мелочь, конечно, а приятно. Мне приятно, конечно. Я хочу, чтобы они пришли ко мне заряженные, раздраженные. Готовые прихлопнуть надоедливую муху в моем лице одним ударом. Чтобы они начали ошибаться и делать глупости. Я не собирался останавливаться на достигнутом и почивать на лаврах. Курочка по зернышку клюет, а весь двор в дерьме.

Без пяти минут час в скромном дворе нашей четырехэтажки остановилась кавалькада из дорогих мобилей. Я хмыкнул и отошел от окна, присев в свое кресло. Обвел взглядом переговорную. Обстановка довольно скромная. Мы даже гигантский монитор временно со стены убрали, чтобы сделать обстановку еще более убогой. Чего нас боятся? Нищеброды, которые даже нормальную контору себе не смогли найти! Ату нас! Ну пожалуйста.

В коридоре четвертого этажа послышалась перебранка. Понятно. Хотели внаглую с охраной пройти, но мои не пустили. Я подавил позыв выйти и навести порядок, ребята из моей охраны пусть сами справляются. Через некоторое время звуки затихли, и в переговорку постучался Прутов.

— Олег Витальевич. К вам пришли. Из «Связующих нитей».

— Зови, Кузьма. Раньше сядем, раньше закончим.

Нити направили ко мне представительную делегацию. Возглавлял ее директор по развитию корпорации, тот самый Селиверстов, который звонил мне три дня назад. С ним был референт, адвокат Павел Лазарев из очень знаменитой адвокатской конторы, помощник адвоката. А пятый был не кто иной, как член совета правления «Нитей», отвечающий у них за тайную сторону жизни. Его представили, как «консультанта». Ростислав Ковальский. Решил своими глазами на меня посмотреть. Похвально.

— Присаживайтесь, господа. — Я показал на вторую сторону стола, где были приготовлены стулья для посетителей. Именно стулья, причем жесткие и неудобные. Я занимал единственное комфортабельное кресло в комнате. Да. Я мелко мстительный. Они сразу должны понять, что им здесь не рады. А еще, когда человеку неудобно, а человек привык к комфорту и уважению, он раздражается. — Мой юрист задерживается. Но я не вижу ничего страшного, чтобы приступить к делу без него. У меня много дел, и я не хочу тратить время на мелочи. Предупреждаю. Ведется аудио и видеозапись нашей встречи — я махнул рукой на камеру, висящую в углу переговорки, которая к этому времени уже ничего не записывала.Программисты «Нитей» заблокировали нам всю систему безопасности еще десять минут назад.

Селиверстов переглянулся с адвокатом, тот ему едва заметно кивнул. Они расположились на стульях напротив меня, и Силиверстов начал дозволенные речи.

— Хорошо. Если вы настаиваете…

— Я не настаиваю. — Ответил я. — Я не понимаю, зачем мне юрист на этой встрече. Никаких сделок с вашей компанией я заключать не собираюсь. Я вообще сегодня подал на вас жалобу, кстати. Так что считайте мы с вами эти… оппоненты. — Это все сценарий Корабчевского. Я не очень понимаю, даже, зачем все это говорю. Но если светило юриспруденции говорит, что так надо, значит надо.