Книга Чужой наследник 6, страница 33 – Данил Коган, Саша Фишер

— Я обдумаю твои слова. Сапфиры всегда были на особом контроле из-за особенностей их магии. Но мне пора идти. Спасибо господа, — Василий Александрович кивнул остальным участникам совещания. — Остальное в рабочем режиме. Надеюсь, все попытаются оценить слова ее превосходительства Изольды исходя из имеющейся у них информации.

На следующий день мне позвонил Иван, с завода мехов.

— Олег, я осмотрел мех. В принципе его можно реанимировать. Ничего критичного. Однако оценить сумму, в которую обойдется ремонт, я не могу. Движок, возможно, придется полностью заменять. Реактор пашет. В общем — решать тебе.

— Понял, Вань. Дай мне Березовского.

— Вы таки решили купить эту груду ржавчины за полтора миллиона, Олег Витальевич?

— За два, минимум! — Раздался на заднем фоне возмущенный крик продавца.

— Да. Действуйте. Ректорат выдал мне образец договора аренды, они в принципе не против. Как приедете, надо будет, чтобы вы посмотрели этот договор.

— Хорошо, глава. Раз сказали мне решать, то я и решу, — заявил он громко, видимо, для представителя завода. — Если не будет хорошей скидки, оставлю эту недвижимость тут, пусть догнивает. Как завершатся переговоры, доложу.

И прервал звонок. Не, он мне уже, считай, миллиона три сэкономил. Можно сказать, отбил свое жалованье на много лет вперед. А я переоделся в лучший костюм, нацепил свой медный перстень (переоценка ранга стала актуальней некуда), сбрызнул волосы одеколоном. И направился на встречу, от которой нельзя было отказаться. Встречу с представителем клана Аметист.

Любимый ресторан высших чиновников и знати встретил меня, как обычно, не слишком приветливо. Молодой человек с медным перстнем не мог быть постоянным клиентом этого места. Впрочем, поскольку я мог оказаться гостем, швейцар меня холодно поприветствовал, мол, а не ошибся ли я крыльцом? Я представился. После оглашения фамилии Скопина, швейцар, все так же не меняя слегка брезгливого выражения на физиономии, попросил:

— Прошу, проходите, эр Строгов. Вас ждут. — И передал меня с рук на руки подошедшему распорядителю зала.

И вот, я уже второй раз в святая святых. Солидного возраста мужчины в мундирах, погонах и эполетах или в деловых костюмах, сидели за столами заведения по двое-трое. Они вели неспешные беседы или читали бумажные газеты. Распорядитель проводил меня до коридора, из которого множество дверей вело в приватные кабинеты. Путь наш окончился, как и в прошлый раз, у кабинета за номером один. Он легко, почти невесомо постучал в дверь и, дождавшись ответа: «Проходите»!, — отворил ее, пропуская меня перед собой.

Внутри менявстретило двое. Борис Скопин-Шуйский в гражданском костюме сидел сбоку от стола и вертел в руках короткую трубку из вишневого дерева.

Лицом ко мне расположился старик, одетый в костюм стоимостью с годовое жалование управляющего какого-нибудь доходного бизнеса. В аурном зрении он выглядел слепым пятном — хотя его присутствие ощущалось по тяжелой давящей атмосфере. Седой, густые еще волосы зачесаны назад. Лицо и руки в пигментных пятнах. Для ограненного это означает, что он очень стар. Очень! Лет за сто пятьдесят. Фиолетовая радужка и белый зрачок. Волевые, резкие черты лица. Я думал на встречу прибудет представитель. Но этого человека я узнал из трансляций заседания Совета Князей. Со мной решил побеседовать сам князь клана Аметист, его светлость Владислав Анджеевич Юрьев. Самый крутой, по официальной информации, некромант Ожерелья. Тяжелый будет разговор.