Книга Чужой наследник 6, страница 22 – Данил Коган, Саша Фишер

На занятиях по огранке он трижды срывал уже освоенную грань. В результате накричал на Иву, сунувшуюся с помощью, и сбежал в сад. Что в Олеге, или кто он там, хорошо, он всегда давал практические советы, которые подтверждал конкретными техниками.

Кир применил технику глубокой медитации. После получаса усилий он как-то незаметно соскользнул в транс. Очнулся через два часа. Голова ясная, беспокойство отступило. Он начал размышлять над сложившейся ситуацией.

Он мог сделать вид, что ничего не произошло, и просто жить дальше. В конце концов, что бы ни случилось с его настоящим братом, это уже случилось. И, надо сказать, он сам приложил к этому «случилось» свою руку. С Олегом отношения начали налаживаться только после его «чудесного спасения» в скорой. До этого с братом Кирилл практически не общался, и, честно говоря, недолюбливал этого зазнайку. Максимальное проявление братского внимания составляли фразы вроде: «Не лезь, мелкий, ты все испортишь», или: «Вечно ты под ногами путаешься».

А тут еще родители, со своими разговорами про огранку, про то, какой Олег молодец, как он старается, и каким он будет хорошим сапфиром. Не то что Кирилл раздолбай. А чего стараться, если тебе популярно объяснили, что тебе ничего в этой жизни не светит?

Если бы не Ива, жизнь была бы вообще унылой. Надо, кстати, извиниться перед ней. Она, конечно, не обиделась, она понимающая девочка. Иногда даже слишком понимающая… Стоп, опять мысль вильнула.

В общем, ничего хорошего до нападения и смерти родителей не было. А вот после этого… Никогда Кирилл не жил так интересно. Никогда ему не уделяли столько внимания. И никогда он не думал, что у них снова будет особняк, деньги и прислуга. Да что прислуга. Мини-род уже нарисовался. И все за четыре, без небольшого куска, месяца.

Нехорошо, конечно, думать, мол, родители погибли и сразу жизнь наладилась. Не так все. Отца Кирилл уважал и немного побаивался. А маму любил, как и она его. Но он как будто спрятал, закопал мысли о них в дальний угол сознания. Олег… этот парень ему объяснил, что так камень Кирилла работает. Уберегает носителя от потрясений и эцио… эмио… эмоциональных срывов, в общем.

Камень. Да. Все остальное чушь. Но вот смена камня уже после огранки с сапфира на опал… Кирилл проверил — у мамы в родне, и вправду были опалы. Сама она была слабым сапфиром, но ее отец, Киров дедушка был фокусник. И проявление вторичных генор… гена… генотипических признаков через поколение случается. Но все это ерундень! Надо признать — Олег, не его брат. Вот и все. Он, кстати, говорил, что обманывать себя для сапфира чистый яд. Вот и перестанет Кирилл травиться.

Он встал и побрел в сторону дома. Карманный комм он оставил в зале огранки на полочке.

По дороге он столкнулся с Ивой. Та протянула ему комм:

— Слушай, что с тобой творится, Кирыч? Второй день ты сам не свой. После того психа в «Брейгеле».

— Не твое дело. — Резко ответил Кирилл, вырывая комм у нее из рук. Но тут же устыдился. Чего он на Иве срывается? Ива-то клевая девчонка. И вообще друг. — Прости, что наорал на огранке. И вообще. Спасибо за комм.

— Кир. С темы не спрыгивай. Мы же друзья с тобой, не забыл? Давай уже колись, чем башку греешь? Вместе, может, покумекаем. Я же вижу, что тебя что-то серьезно парит.