Книга Чужой наследник 6, страница 15 – Данил Коган, Саша Фишер

— Шустовский? Выдержка пятнадцать лет. Держу для особых случаев, Владислав Анджеевич.

— Не откажусь, Василий Александрович. Но ведь вы не коньяк меня распивать позвали. — Ответил Юрьев, садясь в кресло.

Император налил коньяк в два бокала с широким толстым дном и подал один из них своему собеседнику. После чего тоже сел. Вдохнул терпкий аромат напитка и осторожно пригубил. Юрьев повторил священнодействие.

ШУЙСКИЙ И ЮРЬЕВ

— Нет, конечно. Но случай сегодня и впрямь особый, не так ли?

— Вы про всю эту глупую кутерьму со сменой династии, Василий Александрович?

— Почему. — Спросил император. Он смотрел на Юрьева серьезно, будто не принимая его попытку свести происходящее к шутке. — Им почти удалось. Вам почти удалось.

— Никаких нас не было, в том смысле, который вы сейчас вложили в это местоимение, Василий Александрович.

— Я точно знаю: заговорщики считали, что вы проголосуете вместе с ними. Да и фраза Орлова в зале… Почему?

— А вы знаете, что мне предлагали, государь?

— Нет. У меня есть несколько вариантов, но точно я не знаю.

— Мне предлагали трон. Династия Юрьевых. И больше собственно ничего. Так, по мелочи, обещали уладить несколько проблем моего клана с Медведевыми. — Он на несколько секунд замолчал, пробуя коньяк кончиком языка. И завершил мысль несколько грубо, но точно. — А оно мне на хрен надо? Слабая династия, которой можно будет крутить как угодно Орлову с Калининым? Не находите, что такое предложение с их стороны было оскорбительным?

— Нахожу. Довольно недальновидно с их стороны. Всем известна гордость вашего клана. Даже когда ему грозило уничтожение, Юрьевы не пошли на поклон к остальным.

— Пф-ф. Кто сейчас изучает историю. Если бы мне предложили альянс, пару факторий, акции предприятий… Я бы все равно отказался. Но отказался бы явно. А так… я решил немного проучить мерзавцев. Я старше всех нынешних членов совета. Даже старше Иридия. Черные бунты застал мой дед. Так что я вижу, к чему все идет. Мой клан пал бы первой жертвой амбиций рубинов и изумрудов.

— Ясно. Получается, вы меня сегодня выручили, Владислав Анджеевич. Если бы не вы… сила знает, что бы сейчас творилось.

— Получается так, Василий Александрович. И хотя причиной моего поведения были вовсе не симпатии к вам лично или Шуйским, думаю, мне полагаются некоторые дивиденды от моего примерного поведения. Вы же не собирались ограничиться стаканом коньяка, государь. Хоть и прекрасного, признаю, коньяка. — Он мягко улыбнулся, морщины на его лице пришли в движение. Затем с наслаждением отпил коричневую, почти черную жидкость.

— А вам никогда не говорили, князь, что уже оказанная услуга может потерять в ценности? — подпустив в голос ехидства, спросил его Шуйский.

— Я знаю вас с того момента, когда вы заняли трон и возглавили кабинет. Двадцать шесть лет. Поверьте, я достаточно вас изучил, Василий Александрович, чтобы беспокоиться на эту тему.

— Раз у нас такой прямой разговор, что, надо сказать, даже освежает, хочу услышать, чего вы хотите, князь.

— Я хочу разрешения государства на несколько неэтичные по нынешним временам исследования. Разрешения и финансирование. Я перешлю вам краткую выжимку из того, чего нам удалось добиться к настоящему моменту, и доклад о перспективах. Хочу, чтобы отменили закон об уничтожении в отношении немертвых магов. С оговоркой, что контроль над ними возлагается на клан Аметист.