Книга Чужой наследник 6, страница 112 – Данил Коган, Саша Фишер

— Для меня большая честь, встретиться с Его Величеством в приватной обстановке.

Спрашивать у Зубоскалова, чем такую честь заслужил, я не стал. Перед ним бесполезно корчить дурачка. Он, как доверенное лицо императора, наверняка в курсе если не всех, то большей части обстоятельств, подтолкнувших господина к этому решению. А задавать вопросы, на которые не последуетответов, — впустую время тратить.

Итак. Мое предположение о встрече на высочайшем уровне подтвердилось. Император действительно желает сначала увидеться. И лишь потом будет задумываться, что ему выгоднее. Использовать меня или же отдать приказ о ликвидации. Я не обольщался. Если надо будет — меня устранят. Ни амулет не поможет, ни аура старшего магистра. Ни уж, тем более, грани старшего мастера. Поэтому я мог рассчитывать только на то, что во время аудиенции заинтересую императора настолько, что моя ликвидация окажется просто невыгодной.

Я уже составил себе некоторое представление о Василии Шуйском — правителе Ожерелья. Правнуке моего подопечного.

Во время кризиса он проявил себя с лучшей, с моей точки зрения, стороны. Шуйский опытный политик, который прекрасно умеет кризисы обращать себе на пользу. Мудрый и уравновешенный руководитель. После его политической победы не полетели головы. Не были арестованы главы кланов. Никто не лишился имущества или жизни. Он повел себя так, будто заговора по смещению с трона его династии вовсе не было. Так мог себе позволить действовать очень уверенный в себе и своем окружении человек. Недаром девизом клана, из которого вышли Шуйские было: «Тверже алмаза». А еще интересы Ожерелья явно ставились им превыше личных амбиций и обид. Я не видел ни одного шанса на то, что мы с ним не договоримся. Это не значит, что я ничего не приготовлю на такой случай. Мой опыт говорил, что любая оценка человека, с которым ты не сталкивался лично, лишь по его делам, слухам и официальным источникам может оказаться ложной. Однако много я бы на такой вариант не поставил.

Император правил уже двадцать шесть лет, сменив на престоле и в должности главы Кабинета своего отца, отрекшегося от трона. Вступил на престол он в достаточно зрелом возрасте. Сорока одного года от роду. И ни разу за годы своего правления не допустил ни одного крупного политического просчета.

А ведь ему досталось общество, отравленное заразой либерализма. Общество, которое, в массе своей уже вкусило сытой и спокойной жизни. Общество, получившее столько свободы, сколько могло вынести. Александр Шуйский, отец нынешнего правителя, сын Павла Васильевича, сына моего подопечного, провел множество либеральных реформ. Расширил границы Ожерелья почти втрое.

Каждый следующий шаг,каждая следующая освобожденная от Хмари область давались все тяжелее. Все затратнее по ресурсам. И на Василии Александровиче сосредоточился огонь критики всех радикальных слоев общества, от крайних либералов до махровых консерваторов. Одним он стал поперек горла тем, что не развивал реформы отца. Другим, что, мол, не приструнил Хмарь и зарвавшуюся чернь. И, несмотря на это, он правил двадцать шесть лет твердой рукой. Ни буквы не поменяв в установлениях отца. Ни пяди не уступив распоясавшимся «свободолюбцам», которые думали, что свобода — что-то вроде булки с изюмом, растущей на дереве. Приходи и бери. Идиоты.