Книга Чужой наследник 5, страница 69 – Данил Коган, Саша Фишер

— Каким образом нашим предкам пришла мысль использовать магию? — Вопросил «гуманитарий». Какие философские течения того времени объясняли появление ограненных. И как объясняли? — Он победоносно посмотрел на меня. Идиот, ей Сила.

— Если опираться на указанный учебный материал, то ответ на вопрос содержится в лекциях со второй по четвертую. — Ответил я. — Мне их целиком процитировать? Или можно только самую суть? — Декан зашуршал страницами.

— Да уж попробуйте сказать хоть что-нибудь, молодой человек.

— У вас упоминаются две философские школы. Субстанционалисты. Эти ребята считали, что некая Субстанция существовала изначально, сама по себе. Когда боги создали людей, они изрядно добавили в свои творения Субстанцию. Таким образом, появились первые маги. Вторая — Теогонисты. Они персонифицировали Силу и считали, что дар снисходит на тех, кто по мнению этой сущности достоин его. Вы упоминаете фамилии… — Я перечислил всех «мыслителей» древней империи, которых знал Ганнушкин. — Также вы полагаете, что этот спор не разрешен до сих пор и является первоосновой для понимания генезиса магии.

— Весьма краткий и поверхностный ответ. — Недовольно ответил Ганнушкин.

— По сути, молодой человек все изложил верно. — Заметил декан.

— Я могу процитировать лекции дословно. — И, не дожидаясь реакции преподавателей, начал по памяти цитировать начало первой лекции. После того как я процитировал первую страницу, декан остановил меня.

— Достаточно, Строгов. В уникальности вашей методики запоминания мы убедились.

— А мне интересно, что молодой человек имел в виду, когда сказал, что У МЕНЯ упоминаются две школы. И мол я полагаю, что спор не разрешен до сих пор. У вас есть другое мнение?

— Конечно, есть. Но я не обязан его излагать, согласно условиям, которые вы поставили для сдачи зачета.

— И все же. — Снова встрял декан. — Я настаиваю. В том, чтовы заучили лекции господина Ганнушкина наизусть, я почти уверен. Изложите нам свое мнение, по указанному вопросу.

— Я правильно понимаю, Лев Семенович, что условия для сдачи зачета я выполнил?

— Это уж мне решать! — Взвился Ганнушкин.

— Эээ. Огорчу вас, Петр Борисович. Но я, как руководитель деканата, уже принял решение. Условия выполнены. Если Строгов сможет аргументированно изложить свою позицию по заданному вопросу.

— Хорошо. На самом деле спор этих двух направлений — полная бессмыслица. У одного писателя я встречал яркую метафору спора двух групп таких вот «ученых». О том, с какого конца разбивать яйцо, с острого или с тупого.

— Тупоконечники и Остроконечники. Действительно, — пробормотал декан. — Продолжайте, Строгов.

— Уважаемый Петр Борисович не упомянул, возможно, он не знает об этом, что за полвека до Выплеска были опубликованы первые работы господина Декарта. Основоположника рационализма. Все сегодняшнее понимание магии, в том числе исследования и прогресс техномагии — следствие именно этого направления философской мысли. Суть учения заключается в том, что генезис магии, как природного феномена не может быть изучен с помощью схоластики. Для того чтобы понять, откуда взялось явление, нужно изучить его с помощью натурных исследований.

— Вульгарный рационализм! — Выдавил из себя покрасневший Ганнушкин.

— Именно рационалисты создали цивилизацию Ожерелья, уважаемый. И именно они когда-нибудь ответят на вопрос генезиса магии. Вы спрашивали мое мнение, Лев Семенович? Вот оно.