Книга Чужой наследник 5, страница 112 – Данил Коган, Саша Фишер

Снаружи вокзала боевики «лиги», спрятавшиеся в толпе обывателей, попытались спровоцировать бойню. Они начали стрелять по жандармам оцепления, нескольких убили.

Спасло ситуацию две вещи. Во-первых, жандармы оказались ошеломлены терактом и не сразу смогли организовать ответный огонь. А во-вторых, лиговцев начали хватать те самые «простые люди», за спинами которых они укрывались. Буквально за считаные минуты все боевики оказались нейтрализованы, до ареста из них не дожил почти никто. Сложно понять толпу. А уж управлять ее настроением невозможно. В этот раз местные действовали заодно с властями. Многие из них добровольно приняли участие в разборе завалов и помощи пострадавшим. И в этом еще одно отличие фронтира от центральных городов. Там, мне кажется, люди бы спокойно снимали происходящее на коммы, сопровождая это разными «умными» или сочувствующими комментариями. А реальную помощь оказали бы единицы. Здесь подобные ситуации были, если не рутиной, то и не чем-то из ряда вон выходящим. И все знали. Сегодня ты вытащишь человека из-под обломков. Завтра он прикроет тебя от твари на стене. Так что с местом для теракта господа «лиговцы» скорее просчитались. В том же Разумовском, да и в любой другой фактории последствия в смысле пропаганды были бы другими.Здесь их действия вызвали гнев и отторжение. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Или мне просто хотелось думать о людях лучше, чем они есть, на самом деле.

Дома я появился после пяти часов вечера. Свой общественный долг, как я его понимал, я выполнил до конца. Убрать мертвые тела могли уже без меня. Выкинув испорченный костюм и переодевшись, я обратился к Августовичу.

— Опять вы меня спасли, Карл Августович. А я ведь даже не поблагодарил вас.

— Вообще-то, я сделал ровно то зачем вы меня наняли, Олег. Ни больше, ни меньше. К тому же я почти не рисковал. Ну и в этой ситуации мой дар Силы пригодился. Вернее, был актуален.

— Угу. И все же, спасибо.

— К вашим услугам, Олег. Мы остаемся? Выдвигаемся?

— Выдвигаемся. Только поговорю с драгоценной госпожой Марией.

Разговор с Марией вышел тяжелым. Я объяснил ей, что я от нее хочу. Мы поспорили, но, в конце концов, пришли к согласию. Августович был скорее на ее стороне, но он уже привык к тому, что я не отдаю дурацких распоряжений. И что у всех моих приказов есть четкое обоснование. Он, как и Мария, считал, что мы лезем не в свое дело. С другой стороны, нынешнее нападение касалось нашей семьи напрямую. Если бы не предупреждение Марии, я вполне мог взять с собой Кира и Иву. Ладно, у них хорошие амулеты, хотя это не стопроцентная гарантия неуязвимости. А что с Ломовым и Николя? С другими гвардейцами, которые могли нас сопровождать? Нельзя все время сидеть в обороне. Когда-нибудь кто-то из нас ошибется. И эта ошибка будет стоить жизней членов моей семьи. С «лигой» я пересекаюсь уже третий раз. Надо уменьшать количество угроз. Я не могу полагаться на то, что власти разберутся. Возможно, я буду с ними сотрудничать. Но мне нужны собственные источники информации и развязанные руки.

От общих рассуждений мы перешли к рассмотрению конкретных планов. И закончили в начале одиннадцатого.

Тропы встретили нас тьмой, давящей на плечи тишиной и запахом ржавого металла. Да, я решил покинуть форт. Никому помочь я там уже не могу. В моем личном присутствии в форте нет необходимости. А вот в Павлограде у нас есть неоконченные дела. Со мной уходила Мария. Августович хотел остаться охранять мою семью. Однако я принял другое решение. В форте для моих людей, несмотря на произошедший теракт и постоянные приливы, сейчасотносительно безопасно. А вот в Павлограде у меня намечается ряд операций, в которых я бы предпочел иметь такого бойца, как Карл Августович под рукой. Что касается Марии… В Павлограде мне понадобится и лицевой танцор.