Книга Чужой наследник 4, страница 82 – Данил Коган, Саша Фишер

— Что-то у меня еще больше вопросов появилось!

— Но я, как ты правильно заметил, не справочное бюро.

— Но почему я? Какого зерга?

— А кто еще? Абсолют, ставший косвенной причиной вторжения. Любимец Судьбы. Нити твоей жизни прочны и не спутаны. Ты практически идеальный вариант. А еще, потому что я так решил.

— А мои люди? Тоже часть этой истории?

— Они часть твоей истории. Мне до них дела нет. И твое волнение за них мне непонятно. Я думал, ты циничнее. Они твои инструменты. Девчонка, например, отмечена печатью смерти. Постарайся выжать из нее максимум, пока она не стала бесполезной.

— Поня-ааа-тно. Инструкции по закрытию «проходов», с приложением чертежей и комментариев, я так понял, не будет?

— У вас уже есть все, что нужно. Теперь уходи. Я чувствую, что мой долг перед Судьбой начал расти. Наше время кончилось.

— Не-не-не погоди-ка! Еще пара вопрос…

За моей спиной захлопнулась дверь, а я внезапно понял, что говорю, обращаясь к Матвею. Я находился в комнате с коробками, посреди моей команды. Все выглядели, мягко говоря, возбужденными. Не стоит и говорить, что дверь в стене исчезла.

— Вот сука какая! Козел вершительный! Отрыжка Силы! — вырвалось у меня.

— Олег, ты где был?

— Ты в курсе, что мы в какой-то странной экстрамерности и даже Матвей не может ничего понять? — Это Василиса.

— Ты где был? — Ломов.

— Так! Ша, банда! Где был, там меня нет. Что у вас здесь творится?

— Ты исчез, входная дверь захлопнулась. Мы в какой-то коробке, выхода отсюда нет, способности аметистов не работают! Вотчто творится. — Все еще экспрессивно ответил Юра.

— Я не исчез, а ненадолго отлучился. По поводу двери, думаю, она скоро откроется. Вы хоть что-то здесь нашли? Или только тупо паниковали все время?

— Ну ты… кадр. — Видимо, Юрий хотел сказать что-то другое.

— Господа. Ко мне вернулось чувство якорей. — Негромко, но так, что все повернулись к нему, заявил Матвей. Чем бы ни была эта аномалия, она закончилась.

— Я нашла вот это. Жаль, что не учебник, но все равно раритет! — Василиса прижимала к груди потрепанный томик с зеленой обложкой. — Там еще какие-то железки были, но я не смотрела, мне неинтересно.

— Где железки? Какие железки?

Солнцев устремился к коробкам, и остальные, словно у них отключилось чувство самосохранения, бросились за ним, разбирать коробки и вскрывать сундуки. Не поддались общей искательской лихорадке только мы с Василисой. Остальные, как одержимые, копались в хламе, выставленном в торговом помещении «Нужных вещей».

— Вот же! Все в труху. О! А это что?

Большинство «товаров» рассыпались в прах под руками моих бойцов. Однако, спустя минуту, каждый стал счастливым обладателем одного предмета.

Ломов, улыбаясь до ушей, сжимал в руке сплющенную рельсу, назвать это мечом у меня язык не поворачивался.

— Тиллиум! — Сказал он. — Охренеть. Не отдам!

— Думаю, каждый нашел то, что нужно именно ему. — Проговорил я. — Так что, никакого дележа трофеев не будет. Кто нашел вещь тот и владеет. И больше мы здесь ничего не найдем.

Матвей задумчиво вертел в руках какую-то конструкцию из дымчатого хрусталя. Солнцев разглядывал артефакт, который выглядел, как латунная перчатка. Николя вытащил из кучи хлама тряпичную куклу медведя с присоской. И выглядел он ничуть не менее счастливым, чем все остальные.