Книга Чужой наследник 4, страница 68 – Данил Коган, Саша Фишер

И он катнул по столу в сторону Четвертого небольшую платиновую карточку с рубиновой пластинкой в центре. Как тебе такое, Четвертая тень? Клан Рубина — это не хухры и даже не мухры. Это может стать ай-яй-яй и ой-ой-ой, не говоря уже об а-та-та, если не договоримся.

— Об этом меня уже предупредили, благодарю вас. — Ровным тоном доложил Четвертый.

Буду называть его «Пыльный». А то нумерованные люди вызывают во мне приступы неуместного веселья.

— Контроль за, скажем так, миром по ту сторону закона переходит вашей Гильдии, эр Четвертый. Посредником между вами и драгоценными семьями, а также вашим партнером в некоторых делах буду я.

— Мы предпочитаем сами выбирать себе партнеров.

— По поводу посредничества я так понимаю, возражений нет? — Пыльный покачал головой. — А партнёры мы уже. Я бы сказал, спросите Барыгу, но вы наверняка в курсе всех дел, драгоценный эр.

— По поводу такого партнерства никаких возражений тоже нет. Оно вполне взаимовыгодно. Детали вы можете обсудить с Барыгой в приватном порядке. Также мы знаем о вашем вкладе в установление нового равновесия в Алом Рассвете и признаем ваше право на участие в переговорах.

Зерг, не люблю я сражение на словесных кренделях! Но здесь без получаса разговорных танцев, экивоков, завуалированных угроз и символического потрясания причиндалами, не обойтись. Ритуалы правят миром людей.

На самом деле я недооценил адекватность Пыльного и переоценил время, потребное на словесную эквилибристику. Мы уложились в пятнадцать минут, после чего переговоры вошли в деловое русло. Сигнал подал тот же Пыльный, по-простому набулькав себе вискаря из стоящей в центре стола граненой восьмиугольной бутылки. Остальные тоже слегка расслабились и занялись своими напитками.

— Давайте все же определимся с границами допустимого, драгоценные господа. — Заявил я. — Нападения на благородное сословие, заказы на убийство, ограбления и прочее — безусловное табу. Более того, если такое будет происходить без ведома Гильдии, спрос все равно будет с нее. Компенсация ущерба в каждом конкретном случае определяется отдельно.

— Не больше ста тысяч за случай. И это предельная сумма, например, если сожгут особняк в драгоценном квартале. И разборки самих ограненных не входят в условия соглашения. Как и действия сектантов или мамкиных революционеров. Мы не филиал тайной полиции. Отвечаем только за честных бродяг и их косяки.

— Принимается, — в голос сказали мы с Петровичем.

Ну, а что? Нормально.

— Мы полагаем, что есть полезные люди и бесполезные. И рассчитываем, со своей стороны, что полезные люди, попав в беду с правоохранительными органами, смогут разрешать эти недоумения, не доводя дело до знакомства с имперским уголовным законом. На бесполезных людей нам наплевать. — Выставил встречное условие Пыльный.

— Конечно, дорогой мой человек. На некоторые шалости вполне можно и приподзакрыть глаза, если никто серьезно не пострадал-то. Обращайтесь к эру Строгову. — Петрович пафосно протянул пухлую ладошку в мою сторону, на случай, если Пыльный вдруг забыл мое имя.

Спасибо за царский подгон, Порфирий Петрович. Хотя ему тоже назерг не надо, чтобы жулики со своими просьбами «за братушек» к нему напрямую таскались.

— Совершенно исключена торговля людьми и похищения граждан и подданных импер… Ожерелья. — жестко задвинул я. Работорговлю ненавижу — чисто мои внутренние тараканы. — В том числе похищения с целью выкупа. Если что-то такое начнется, считайте, все договоренности разорваны.